Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 1 - Антон Кун

— Извините, Федор Ларионович, тратить напрасно вашего времени у меня и в мыслях не было. Можно поступить следующим образом. Я секретарю вашему продиктую необходимые сведения, а он подготовит бумагу. И принесёт вам на утверждение? В конце концов, нам же ничего не стоит попытаться.

— Это, как минимум, бумаги казённой стоит. А бумага, как вам должно быть известно, вещь ценная… И подотчётная. Расходовать казённую бумагу на заведомо напрасные дела, это очень плохая задумка.

— Я готов внести необходимую плату за расход бумаги.

Бэр устало ослабил воротник казённого кителя:

— Ну и настойчивы же вы, Иван Иванович… Ну да ладно, так и быть. Внесёте за расход казённой бумаги и дадите секретарю сведения, а там… посмотрим. Впрочем… — Бэр словно что-то вспомнил. — Впрочем, напишите прошение от своего имени и отправьте с нарочным, вы же всё-таки начальник Барнаульского завода, имеете такую возможность. Тем более, что со мной вы этот вопрос обсудили и разногласий мы никаких не обнаружили.

Меня несколько удивил столь неожиданный поворот дела:

— Фёдор Ларионович, так что ж, с общей почтой моё прошение отправлять, или в частном порядке?

— Ну зачем же в частном, так будет совершенно неуместно, — Бэр уже решительно повернулся к выходу из кабинета. — Подготовьте прошение и принесите моему секретарю, пускай в общую казённую почту его вложит.

— А может вы знаете, куда именно лучше вначале написать? В Тобольск, или сразу на уральские заводы?

— Так везде сразу и напишите, чего же мелочиться-то! Раз дело решили сладить, то и замахивайтесь пошире…

Секретарь Бэра вскочил, когда его начальник вышел из кабинета и подобострастно поклонился. Фёдор Ларионович махнул в его сторону рукой:

— Ты вот, Ивану Ивановичу по делу поспособствуй, бумаги казённой гербовой выдай, он оплатит.

— Слушаюсь, ваше превосходительство, — секретарь низко поклонился.

Бэр удовлетворённо кивнул и вышел из приёмной.

На получение казённой бумаги и составление текста прошения у нас с секретарём ушло примерно полчаса.

— Благодарю вас за помощь, — сказал я секретарю, когда последняя точка в документе была поставлена.

Секретарь удивлённо и даже испуганно посмотрел на меня и пробормотал что-то нечленораздельное.

В общем-то, его удивление и испуг стали потом мне понятны, но сейчас я был занят мыслями о выписке мастеровых. Позже, уже выходя из Канцелярии я понял, что секретарь, по его довольно низкому статусу в табели о рангах, просто не привык слышать благодарственные слова от начальствующих лиц.

А надо ведь учитывать, что мой статус был значительно выше любого секретаря. Во-первых, чин механикуса означал мою принадлежность к офицерскому сословию. Да, это были горные офицеры, но оттого нисколько не менялась суть — офицерский статус значил очень многое и мог быть получен лишь за довольно значительные заслуги. Во-вторых, моя должность сама по себе была довольно высокой — начальник Барнаульского горного завода. Именно по этой причине я мог так свободно встречаться с Бэром и приходить по делам завода без предварительных бюрократических прошений и договорённостей о приёме.

Размышляя обо всём этом, я вышел из Канцелярии и уже хотел было направиться в сторону своего дома, как вдруг увидел идущую в мою сторону девушку — это была Агафья Михайловна Шаховская. Было ясно, что она идёт в Канцелярию, так как канцелярское здание стояло последним на улице, дальше начинались заводские сараи и мелкая поселковая речушка Барнаулка, за которой уже шли плавильные цеха.

— Агафья Михайловна, добрый день, — я наклонил голову.

— Иван Иванович, а вы вот здесь… наверное по машине вашей… по делу… — было видно, что Агафья смутилась, словно не ожидала меня здесь встретить.

— Вы очень точно сказали, именно по делу, — я улыбнулся, желая разрядить обстановку и сгладить неловкую ситуацию неожиданной встречи.

Агафья быстро справилась со своим смущением и опять спросила:

— А вы… вы с кем-то в Канцелярии на встречу идёте?

— Ну, здесь точнее сказать «шёл». Помните, я вам рассказывал, что от начальника Колывано-Воскресенских производств Фёдора Ларионовича Бэра зависят некоторые решения?

Агафья опять напряглась, но справившись с собой улыбнулась:

— Как же не помнить, ежели вы в прошлую нашу встречу только об этом, кажется, и беспокоились.

— Да, но кажется теперь дело сдвинулось. Вот, только что разговаривали с Фёдором Ларионовичем, он никаких возражений не высказал… Впрочем… впрочем и распоряжения от себя не выдал, но это, как говорится, дело не первое уже.

— Так он у себя сейчас значит? Фёдор Ларионович-то?

— Нет, куда-то изволил отбыть. Кажется, они вместе с приезжим, с новым его помощником выехали.

Агафья после этих слов словно облегчённо вздохнула:

— Ах, а я вот думала у Фёдора Ларионовича разрешения просить на посещение завода.

— Да вы что⁈ Вот бы и не подумал, что вы так вот сразу и на заводские работы смотреть направитесь, — я критически посмотрел на платье и шубку Агафьи Михайловны.

— А что же мне, невозможно глазами смотреть, или может моим смотрением у кого руда из рук выпадет? — немного с вызовом сказала Агафья.

— Да не в этом ведь причина моего удивления, уважаемая Агафья Михайловна, вовсе не в этом.

— Так, а что же тогда препятствует мне хотя бы вот и старые какие печи увидеть?

— Так не для такого… экскурса вы одеты ведь. Там же довольно пыльно и грязно, только напрасно всю шубку измажете сажей.

— Так я же понимаю, я же не собираюсь в печь-то лезть, увидеть только… Иван Иванович, а ежели вот представить, чтобы я вас попросила меня сопроводить, что бы вы на это ответили?

Честно говоря, в мои планы сейчас совершенно не входило проводить экскурсий, но и отказать вот так сразу было не очень хорошо. В конце концов, Агафья Михайловна казалась мне девушкой умной, но главное… она же ведь совершенно точно имела образование! Пускай и домашнее, но явно не одними танцами и этикетом наполненное. А что если…

— Агафья Михайловна, отказать вам мне кажется неприличным, но тогда обязан попросить от вас разъяснения по одному моменту, — я вопросительно посмотрел на Агафью Михайловну.

— Что же за… момент такой? Ну да в общем-то спрашивайте. Ежели это прямо необходимо и прилично, то попробую ответить.

— Ну что вы, уважаемая Агафья Михайловна, вопрос