Кротов 2. Книга 1 - Сергей Юрьевич Михайлов

Ребенок как ребенок, её материнский инстинкт подсказывал, что он и должен быть таким. Но на четвертом месяце, как раз когда её привезли на эту планету, она впервые поняла, что сын не совсем такой, как остальные дети. Тогда он впервые показал, что развивается гораздо быстрее, чем обычный ребенок.

 На следующий день после прибытия в этот дворец, Шевеза взяла сына на руки и пошла осматривать новое жилище. Роскошь дома и прекрасная природа вокруг сделали свое дело, она невольно расслабилась и на время забыла о своем плене. О том, что, несмотря на всю эту красоту, она по сути бесправная узница. Когда она шла по дорожке к морю, Шахур вдруг сказал:

– Мама.

Она вздрогнула и чуть не выронила ребенка. Какой бы неопытной мамой она ни была, Шевиза понимала, что говорить в четыре месяца ребенок никак не должен. Но, как оказалось, это еще не все – Шахур совсем добил её.

– Отпусти меня, – совершенно спокойно, не гулькая, словно уже давным-давно умеет разговаривать, продолжил он. Она не сразу поняла, о чем это он, и лишь широко раскрытыми глазами, молча, смотрела на него.

– Мама, отпусти меня на землю, – повторил ребенок. Лишь тут Шевиза очнулась и попыталась возразить.

– Зачем на землю? Давай я отнесу тебя в кроватку.

Говорила все это она на автомате, мозг еще никак не мог освоить и переварить новую реальность. Её маленький сын в одно мгновение превратился в нечто непонятное.

– Мама, поставь меня, – опять прозвенело в тишине. – Пока никто не видит.

Шевиза, словно зачарованная, осторожно стала опускать сына на белый песок. Он вдруг дернулся, вывернулся из её рук и шлепнулся на песок. Тут же мгновенно поднялся, несколько секунд постоял, как бы привыкая к своему новому положению, и шагнул в сторону моря. Растерянная мать вскрикнула и зажала себе рот рукой, боясь напугать сына. Потом кинулась к ребенку и протянула руки, чтобы поддержать – вдруг запнется. Однако тот посмотрел на неё так, что она тут же убрала руки за спину.

– Все хорошо, мама, не бойся, я не упаду, – тоненький детский голос легко произносил взрослые слова. Шевиза поняла, что с этого момента у нее началась новая жизнь.

***

 Вовка с трудом удержал свалившееся со стены тело – ребенок оказался неожиданно тяжелым, несмотря на то, что на вид ему не более четырех-пяти лет. И к тому же сильным, Кротов изо всех сил держал пытавшегося вырваться мальчишку.

– Тише ты! – прикрикнул на извивавшегося в руках пацана. – Хочешь, чтобы тебя нашли и назад забрали?

Этот довод мгновенно сработал. Ребенок перестал рваться из рук, поднял глаза на Вовку и ответил:

– Нет, не хочу. Помогите мне.

При этом в глазах у ребенка загорелась такая мольба, что Кротов отвел взгляд.

– Все. Не переживай, малец, никому я тебя не отдам.

Хотя про себя подумал: «Ну и денек сегодня. Сначала чуть не подстрелили, как белку, потом Снежа, потом принцесса и вот теперь еще это. И на хрена я опять влез не в свое дело?» Но, однако, он ни на секунду не допустил мысли, что надо вернуть ребенка назад. К черту! Не такая это планета, где бескорыстно любят детей и просто так привозят их отдыхать в Оазис.

Снежа кинула на ребенка внимательный взгляд.

– Цел и здоров. Теперь уходим, Володя.

Вовка усмехнулся:

– Ты хорошо подготовилась к встрече, даже знаешь, как мое имя склоняется, – и сразу стал серьезным: – Да, линяем отсюда. Надо его спрятать где-нибудь во дворце.

Не мешкая, оба шагнули обратно в рукотворные джунгли. Мальчик тоже внимательно наблюдал за реакцией спасителей, и при этих словах расслабился.

– Да. Надо скорей уходить от этого места, – подтвердил он.

И Вовка, и Снежа никогда не имели дела с детьми, поэтому их совсем не насторожило такое поведение четырехлетнего ребенка. Может они, такие и есть сейчас, – подумал Володька. – Но я бы в его возрасте вряд ли вел себя так спокойно и серьезно. Наверняка бы боялся и психовал. Снежа же отметила для себя то, что мальчик совсем не запыхался, а ведь подъем на пятиметровую высоту по качающейся лиане, даже для взрослого совсем не простое упражнение.

– Надо будет переговорить с этой принцессой, может, поможет с парнем, – вслух размышлял Кротов. – Похоже, она не совсем испорчена.

– Кротов, это принцесса, она избалованна и сама не знает, что захочет в следующую минуту. Но ты прав, мне тоже показалось, что в ней еще осталось что-то человеческое. Вон как с нами поступила. Ну и возможностей у нее, конечно, больше. Так что надо попробовать. Только смотри, как бы мамочка не приревновала.

Не удержалась она от подколки.

– Перестань, надоело. Я же говорю, все совсем не так, как ты это представляешь.

– Да, ладно, не злись, я смеюсь, – улыбнулась Снежа.

– Проехали, – Кротов перехватил мальчишку на другую руку, парень, действительно, был тяжеловат. Хотя он и на вид был крепким и плотно сбитым, но все равно, Вовке казалось, ребенок должен был весить меньше.

– Как тебя зовут? – спросил он, поймав взгляд мальчишки.

– Шахур.

– Скажи мне Шахур, почему ты сбежал? Что случилось?

Когда Снежа сказала, про то, для каких целей может быть использован ребенок в Оазисе, Вовка подспудно ожидал увидеть измученного, возможно окровавленного малыша. Тут же был вполне себе здоровый и ясно мыслящий мальчишка. Это родило какой-то мелкий дискомфорт внутри, и Кротов хотел внести ясность. А вдруг это все-таки совсем не то, что он себе придумал.

– Они хотят убить меня и маму, – черные блестящие глазки честно глядели в глаза землянина.

– Ни хрена себе! – Вовка даже остановился. – Там осталась твоя мама?

Он никак не мог представить себе, что это за извращенное развлечение, где должны участвовать мать и ребенок. Снежа тоже удивилась:

– Вот дела! Мать с ребенком.

Потом предложила:

– Давай задержимся на несколько минут, пусть он сначала нам все расскажет.

И добавила, повторив мысли Кротова:

– А то, может, здесь все совсем не то, что мы думаем.

Кротов согласно кивнул, но, как и в прошлый раз, прошел мимо белого домика к журчавшему роднику. Об осторожности забывать нельзя. Посадил ребенка на теплую деревянную скамью и сел рядом, откинувшись на удобную спинку. С другой стороны присела Снежа.

– Шахур, расскажи нам, пожалуйста, все о себе, – Вовка никак не мог определиться, как разговаривать с этим ребенком, и поэтому решил, что будет обращаться, как со взрослым. – Сначала о том, кто и почему вас хочет убить.

Снежа недовольно покачала головой, похоже, она посчитала, что он избрал неверный тон, все-таки