Дом, который будет ждать. Книга 6 - Александра Шервинская

– Лиз! Лиз! Моя Лиз! Ты вернулась! Я ждал, я ждал каждый день и каждую ночь! Мне было без тебя так плохо, Лиз! Никогда больше не уходи от меня так надолго! Без тебя не светит солнце и не растут деревья, не распускаются цветы и не поют птицы. Я не могу ещё раз потерять тебя, моя Лиз! Я почистил колодец и выгнал из него водяницу, я поливал твои грядки и вырывал сорняки, как ты мне показывала, Лиз. Будь с кем хочешь, делай, что хочешь, только не оставляй меня надолго… Будь с Шегрилом, если он тебе нужен, я готов отойти и не давить на тебя, только не уходи больше! Я пришёл бы за тобой, даже если бы для этого пришлось разрушить границы миров, но ты не звала меня, Лиз!

Я слушала его и чувствовала, как по щекам текут слёзы, но от них становилось легче, словно вместе с солёными каплями вытекали тоска, грусть и боль. Я вдруг с напугавшей меня ясностью поняла, что здесь, в этом доме, меня любят так, как больше нигде и никогда любить не будут. Любят такой, какая я есть, несмотря ни на какие ошибки, проступки и причинённую давним побегом боль. И я никогда, что бы со мной ни случилось, не останусь одна наедине со своими проблемами. Мне всегда подставят плечо, утешат, обогреют и заслонят от жизненных невзгод.

– Домиан, я никогда больше тебя не брошу, обещаю, – совершенно по-девчоночьи хлюпнув носом, сказала я, – а теперь отпусти меня, пожалуйста, пока я не промочила окончательно твою майку.

Древний с удивлением посмотрел на мокрые пятна у себя на груди, потом на меня, встревоженно нахмурился и аккуратно стёр пальцами с моих щёк слёзы.

– Я расстроил тебя, Лиз? – огорчённо уточнил он, и солнце за окном испуганно спряталось за тучу.

– Ничуть, – поспешила его успокоить я, – это я от радости. Так хорошо вернуться домой!

– Тогда хорошо, – просиял мой синеглазый нянь, и на улице моментально посветлело, – а кто пришёл с тобой?

– Я как раз хотела тебе сказать, – я повернулась к демонам, – это мои… друзья. Мэтр Шарех, он придворный маг моего отца, и шаррит Фериз, он правитель одной из независимых областей Эрисхаша. Они любезно согласились сопровождать меня, чтобы в случае чего помочь и защитить. Ты ведь не всегда можешь быть рядом со мной, в частности, в столице. А мне придётся туда отправиться, так как с Максимилианом надо что-то решать. Год назад я, конечно, не рискнула бы, а теперь многое изменилось.

Домиан какое-то время молча рассматривал гостей, а потом кивнул каким-то своим мыслям и доброжелательно сказал:

– Друзья Лиз – всегда желанные гости в этом доме. Освальд приготовит для вас комнаты.

– Благодарим, – ответил Фериз за себя и за Шареха, – мы достаточно неприхотливые гости и не доставим много хлопот.

– Это не важно, – отмахнулся Домиан, – дом рад, когда в нём много обитателей, он чувствует себя более живым.

– Тогда мы с удовольствием погостим у вас немного, – снова ответил Фериз, так как маг напоминал соляной столб: казалось, он вообще разучился двигаться и мог только восторженно хлопать глазами.

– Мэтр, – я осторожно коснулась его локтя, – что с вами случилось?

– Я когда-то давно читал в одной старинной рукописи, что в далёких-далёких мирах когда-то существовали живые дома, которые являлись воплощением неких могучих сил, выбравших для себя такую форму, – выпалил он, таращась на Домиана, как юная любительница кино на живого Леонардо ди Каприо, – но я никогда даже не мечтал увидеть нечто подобное наяву!

Домиан, выслушав эту восторженную речь, лишь усмехнулся, никак не прокомментировав сказанное.

– Расскажи, что произошло, пока меня не было, – попросила я через несколько минут, когда мы всей компанией устроились на террасе. Довольно урчащий Ромео взгромоздился мне на колени, Фериз и Шарех заняли кресла, а Домиан устроился прямо на полу возле моих ног. За стёклами шумел Франгай, и я подумала о том, что никогда золотые пески Эрисхаша не заменят мне этих зелёных великанов, гнущихся под ветром. Они – мой дом, и только здесь я когда-нибудь смогу быть по-настоящему счастлива.

Домиан говорил долго, сразу предупредив, что часть информации он получил от Келена, часть – от зверей, обитающих в чаще, часть – от призраков. В целом же ситуация была, мягко говоря, напряжённой, особенно если учесть недавний визит Максимилиана.

– Твой брат выглядел странно, Лиз, – задумчиво проговорил Домиан, – он всегда был не в себе, но в этот раз его безумие было заметно особенно сильно. Я его не пустил, но мне показалось, что он не слишком-то к этому и стремился. А недавно я вдруг почувствовал, что из узора выдернули нить… Я не знаю, как объяснить тебе это, Лиз, но это словно бы из картины вдруг убрали часть, оставив пустые места. Я не могу сказать наверняка, но мне кажется, что твоего брата нет в живых. Впрочем, я уверен, что это известие тебя, скорее, обрадует, чем огорчит. У нас и без того достаточно проблем.

– Ты прав, меня это не расстроит, – честно призналась я, так как мёртвый Максимилиан устраивал меня гораздо больше, чем живой. Интересно, кто же это оказал всему этому миру такую услугу? Вряд ли братец сам, добровольно распрощался с жизнью. Такие, как он, скорее, всех вокруг уморят, чем себе, любимому, хоть какой-то вред причинят.

– Келен сказал, что на границах Франгая происходит что-то странное, я тоже это чувствую, поэтому я поставил вокруг дома такую защиту, которую не проломить никому, даже если он равен мне по могуществу.

– А остальной мир? – очень тихо спросила я, чувствуя, как где-то возле сердца стало холодно и пусто.

– Я не могу защитить его весь, – поморщился Домиан, которому, видимо, очень непросто было признавать, что и его силы ограничены. – Мой дом – сердце Франгая. Мой и твой, Лиз. И я смогу защитить тебя, даже если весь остальной мир рухнет.

– Но как же другие? – по-прежнему очень тихо проговорила я. – Келен? Каспер? Минни? Те люди, которых мы не знаем, но которые живут в этом мире? Звери, которые населяют Франгай? Я не люблю кайроса и боюсь его, но я не готова просто смотреть, как он исчезнет…

– Мне нет дела до других людей, Лиз, – спокойно ответил Домиан, – меня беспокоит только твоя жизнь и твоя безопасность. За Келена, Шегрила и колдуна не переживай, они уцелеют в любом случае. При самом неблагоприятном раскладе