Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин

–

Сегодня ты конечно ковбой. Но это только сегодня. Уж будь уверен, что мы с тобой еще встретимся, и поболтаем. Только тебе вряд ли понравится наш разговор.

–

Мне и этот разговор не нравится. – Я присел перед ним на корточки. – И ты мне не нравишься. Тебе очень повезло, что ты останешься жить. Я мог бы зарезать тебя прямо сейчас, тихо и без особых усилий. Но ты был хорошим мальчиком, слушался меня, и потому поживешь еще немного.

–

Смотри, чтобы потом ты не жалел, что ты оказался таким добрым.

Я не стал отвечать, глядя, как выкатывают на улицу наши велики мои бойцы. Револьвер пришлось засунуть в рюкзак – когда поедем на велосипедах он выпадет из-за пояса. Адриан свой пистолет засунул в карман найденной в магазине и тут же одетой серой летней куртки – карман был большой и на молнии, потому у него все получилось. Я взялся за руль подведенного ко мне байка.

–

Вы смотрите, долго на земле не лежите, а то простудитесь еще.

–

Ковбой, шутить – это не твое, не надо.

Наверное он был в этом даже где-то прав. Смешно шутить у меня никогда особо не получалось. Ну да ладно. Я сел на велик, нажал на педали, и покатил по пустой дороге вперед, а мой немногочисленный отряд покатил за мной. Я не помню, как давно я в последний раз катался на велосипеде в своей настоящей жизни, но это же не забывается. Сел – и поехал.

Три квартала вперед – поворот направо – два квартала по дуге – поворот налево, и мы уже на улице, которая, петляя, заканчивается тупиком у выезда из города. Я специально выбрал такую дорожку, которая сама по себе не вела за город, но подходила вплотную к его границе. Оставалось только надеяться, что этот тупик не застроен сплошь домами или заборами, и что из него мы проберемся наружу. Этого карта, разумеется, не показывала.

Наша поездка до тупика длилась не более пяти минут, в течении которых я слышал лишь шуршание шин по асфальту, иногда позвякивание металла, когда велосипеды пересекали ямки или бордюры, и стук своего сердца. Я все время боялся услышать волчий вой, или человеческие крики. Как я ни старался крутить головой по сторонам, на достаточно большой скорости всего рассмотреть я не мог. И тем не менее, наш резерв везения на сегодня мы еще не исчерпали – до тупика мы добрались без приключений. Улица заканчивалась маленьким круглым пятачком, тут раньше разворачивались машины. На пятачке до сих пор стояли две легковушки. Двери у обеих были распахнуты, и даже сидения из них были вынуты – кто-то нашел, куда их приспособить.

Район вокруг нас был плотно застроен частными домами, рaзгороженными между собой разными не очень серьезными заборами. Да и заборы сейчас со своей обязанностью не справлялись, ибо все они были пробиты и продавлены в нескольких местах. Я притормозил на кругу, кинув взгляд назад – я полагаю, что связанные нами товарищи уже развязали друг друга, потому медлить нам никак нельзя. Я выбрал наиболее удобный провал в одном из заборов, и поехал через него, по высокой траве, заполняющей двор одного из частных домов. Если за нами проследуют до этого тупика, то сразу будет видно, куда мы ушли – велосипеды оставляли в траве заметную колею, приминая нетронутую растительность на своем пути. Ладно, ничего не поделаешь, дальше нам уже асфальта не видать, кончилась халява. Добраться бы до базы, хоть как.

Мы без труда выбрались со двора частного дома. Дом, кстати, был большой, с заколоченными солидными досками окнами, и с виду целыми дверями. Интересный дом. Жаль, некогда его сейчас осматривать, убраться бы нам сейчас отсюда целыми. A это не так просто, потому что искать нас будут. Тот мужик, который лежал на асфальте и буравил меня глазами, точно этого так не оставит, иначе его авторитет в своей группе превратится в пыль. Такой взгляд, как у него был, мне знаком. Из моей настоящей жизни. Может, и вправду нужно было из обеих зарезать…

Сразу за границей города, с этой его стороны, начинался подъем на склон небольшого холма, поросшего редким лесом и кустарником. Склон этот был полог, каменист и переплетен корнями редких деревьев, оставаясь при этом вроде бы проходимым. И что важно – на этих корнях и камнях мы оставим намного меньше следов. Я спешился со своего байка.

–

Слезайте. Пойдем пешком, поведем велики за собой. Пойдем тут, по склону, вдоль границы города. Постараемся запутать погоню, если она будет. Михи, иди вперед, смотри как лучше пройти.

Поначалу даже не шли – почти бежали, крепко удерживая рули велосипедов. Почти сразу я познал две истины: во-первых, быстро идти по пересеченной местности, ведя за собой велосипед, совсем не так легко, как я думал. Во-вторых, склон оказался очень не располагающим к такого рода прогулке: колеса велосипедов соскальзывали, застревали между камней, и вообще всячески нас задерживали. Через полчаса такого хода, совершенно вымотавшись, я все-таки решил оставить нашу технику, и нести все вещи в руках и на спинах. Судя по лицам моих бойцов, это предложение вызвало у них одобрение.

Дальше пошло легче и веселее, несмотря на багаж у всех нас в руках. Михи шел чуть впереди, мы все за ним. Я замыкал цепочку, стараясь перебороть желание каждую минуту оглядываться через плечо. Мы шли все выше, забираясь наискосок на ту гряду, с которой впервые осматривали город. Насколько я помнил, этот склон мне не понравился своей крутостью, и предвкушение подъема меня тревожило. Пока мы шли достаточно бодро, но мы еще даже не на середине пути до гребня.

Последний час нашего подъема на гряду скорее