Кровь Серебряного Народа. Том 4 - Алексей Викторович Вязовский

Орк обхватил своей ручищей её, казалось, очень хрупкую шею и держал высоко, заставляя её сучить ногами и шипеть. Цвет лица у третьей жены Лун Вэя и матери его наследника стал заметно бледнее, а изо рта вылезли клыки, которыми она беспрестанно щёлкала в воздухе. Острые когти на её пальцах впились в руку орка и пытались разжать его стальной захват.

— Как ты, повелитель? — прорычал Мархун, не сводя глаз с трепыхающейся в его руке вампирши.

Я вскочил с кресла и отбросил бокал с недопитым вином в сторону.

— Едва успел перехватить суку, — проговорил орк, сильнее сжимая шею твари. — Ещё бы немного, и дотянулась.

— Но как ты смог?

— На орков чары Санти-Дай не работают, — усмехнулся он. — Так что она сильно просчиталась. Убить её?

— Погоди, давай сперва узнаем побольше.

Я уже отдышался и попытался облизнуть губы. Во рту сильно пересохло, хотя вроде вино только недавно пригубил.

— Ну ты, тварь, — орк посмотрел в искажённое судорогой лицо Мэйлинь. — Дёрнешься ещё раз в сторону повелителя, и я оторву тебе голову. Это может и не так больно, как отрезать её мечом из звёздной стали, но я слышал, что от этого вы тоже умираете. Ты меня поняла?

Затихшая было Мэйлинь кивнула и злобно стрельнула глазами в мою сторону.

Орк опустил её ногами на ковёр, который укрывал пол в шатре, по-прежнему держа её на вытянутой руке за горло.

Я опять уселся в кресло и на этот раз с особым любопытством оглядел гостью, которая теперь превратилась в пленницу.

— Пожалуй, мне действительно очень повезло, — проговорил я, глядя в горящие красным цветом глаза женщины. — Поймать живым настоящего вампира Санти-Дай — это настоящая удача. Если бы не Мархун, то что бы ты сделала? — обратился я к ней.

Она раскрыла рот и опять показала мне клыки, грозно зашипев.

— Ну, видимо, это должно означать, что ты попыталась бы меня убить? Или выпить? Я бы при этом превратился в одного из вас? Как это работает?

Клыки у неё втянулись в челюсти, а лицо стало приобретать более живой оттенок. Личина медленно возвращалась на место. Похоже, она на какое-то время смирилась с неизбежным.

— Высшим тебе не стать, — наконец проговорила она вполне нормальным голосом. — После укуса высшего ты мог бы превратиться в низшего, если бы я позволила.

— А ты бы позволила? Или всё-таки убила бы?

— Зачем мне тебя убивать? — усмехнулась она. — Ты сделал всё так, как было предсказано многие столетия назад. И, превратив тебя в низшего, я бы просто выполнила то, что суждено Предначертанному.

— Вот оно как? Предначертанный? Так вы меня называете? И что же там нагадали вам в древности?

Она попыталась скосить глаза на орка, но тот крепко держал её за горло, не давая расслабиться. Кровь орка стекала по расцарапанной когтями вампирши руке, но он даже вида не показывал, что ему больно.

Молчание как-то затянулось. Я вздохнул и полез за пояс, доставая кинжал из звёздной стали. Рунгвар Заика когда-то сделал мне ещё один подарок в виде этого сая. Форму трезубца он взял у «теней», но выковал сам. Похоже, как раз для такого случая.

Проверять на вампирше древнее искусство орков по получению информации из пленника путём точечных манипуляций с их телом я не стал. Просто медленно подошёл к Мэйлинь и приставил кончик сая к её щеке. Запахло палёным, как будто я приложил к её коже раскалённый прут.

Она заорала, резко дёрнулась в сторону. Личина опять начала сползать с её лица, кожа посерела и сморщилась на месте прикосновения звёздной стали, покрываясь разводами из чёрных сосудов.

— У меня не очень много времени, — тихо проговорил я. — А вопросов много. Ты будешь отвечать, или мне надо сказать Мархуну порезать тебя этим кинжалом на тонкие лоскуты?

— Я буду отвечать! — прохрипела она, дёргаясь в сторону от сая и с ужасом глядя на его остриё.

— Сколько вас в Дайцин?

— Я не знаю.

— Это не тот ответ, который меня устроит, — я опять потянулся лезвием к её щеке.

— Я не знаю! — взвизгнула она. — В столице есть Цю, он главный. Его поставил сам Малакор.

— Расскажи подробно о Санти-Дай, — попросил я, не убирая кинжал от её лица.

Пытать женщину я бы никогда не стал. Но вид клыков и красные глаза на искажённом от ярости лице этого существа поменяли моё отношение к ней. Это не женщина. Это серьёзный враг, с которым нельзя договориться. Поэтому никакой жалости я не испытывал.

— Что ты хочешь знать? — она опустила глаза.

Но Мархун не повёлся на мнимую покорность вампирши и только посильнее сжал ей горло. Она захрипела и опять засучила ногами, вцепившись когтями ему в руку.

По моему взгляду он слегка ослабил хватку, а я продолжил:

— Кто главный, численность, состав войска, основные ударные силы, магия, цели и стратегия с тактикой. Всё, что ты знаешь. А если будешь пенять на память, то я буду пытаться напомнить.

Я переложил кинжал из руки в руку и присел обратно на кресло.

Ночь будет долгой.

* * *

Она услышала зов уже почти под утро.

Зов был чётким и ясным, будто высший был где-то рядом. Она ощутила этот тянущий звук в теле так же, как и в тот первый раз, когда ещё почти девочкой её посвятили в послушницы Храма Первородного Света. Тогдашняя Первая Жрица проводила её в комнату с «Зеркалом душ», где она впервые и испытала тот трепет и экстаз от мощи Санти-Дай, которая вскоре показала ей путь в жизни.

Праотец Кровавого Престола Малакор уже трижды присылал ей эликсир из Старой крови, который продлевал ей жизнь на целые десятилетия. Каждый раз ей приходилось заново проходить все ступени посвящения, тщательно скрывая от жриц и послушниц факт своего омоложения и притворяясь своей же дальней родственницей. Но так или иначе она всегда становилась Первой Жрицей, держа в руках управление Серебролесьем за спиной никчёмных королей.

Сейчас она испытывала сильное унижение, но безропотно следовала за этим выскочкой Эригоном по приказу Малакора.

Военный поход, как и вся суета в лазарете, особенно после битв, сильно утомлял Первую Жрицу. Её работа под началом этого странного альбиноса Нарана приносила ей физические муки. Она была