Вечно голодный студент 7 - RedDetonator

«О! Можно же в кино пойти!» — посетила меня блестящая идея.

Терминатор — это, конечно, главная премьера, но во второстепенных кинозалах показывают и что-то другое, в случайном порядке.

Но сначала я иду в свой номер, скидываю вещи в бельевую корзину, после чего принимаю душ.

Можно было, конечно, поехать к себе домой, в мой коттедж, но как-то в лом, потому что это надо ехать, надо здороваться с домработницей и её мужем…

«Завтра схожу», — решил я.

Мне гораздо больше нравится жить в отеле, потому что тут фулл-сервис — и горничные регулярно убирают, и еда всегда готова, и вокруг все свои, почти всегда. Пёрфект-лайф, какой он есть — в «Хилтоне» можно прожить свою лучшую жизнь.

После душа достаю телефон и открываю страницу кинотеатра.

«Терминатор, Терминатор и снова Терминатор», — подумал я, листая страницу. — «О, „Горничная“ — это что-то новое! Кажется, Фура говорила, что его стоит посмотреть».

Играет Сидни Суини, которая считалась и до сих пор считается самой главной соской Голливуда — возможно, это как-то связано с её здоровенными буферами.

«Интересно, а какие дела в Голливуде?» — задумался я, надевая футболку и треники. — «Наверное, всех актёров загрызли свирепые чихуахуа из дамских сумочек».

Выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью.

Если на улице Волгограда тебе встречается человек в трениках, футболке и кроксах — это, со 100 % вероятностью, КДшник.

«Блин, так одиноко от того, что все разъехались по заданиям», — подумал я с тоской.

Двигаюсь к «Сити Моллу», хрустя снегом.

Скоро Новый год, блин, а меня, скорее всего, скоро отправят либо в какую-то жопу, решать очередные проблемы, либо тренить какого-нибудь нового КДшника.

С одной стороны, очень хочется действия, чтобы с риском, но, с другой стороны, хочется провести Новый год с Лапшой.

Вообще, я не думал всерьёз, что мне реально удастся дожить до 2028-го года…

Захожу в «Сити Молл» и у меня в кармане начинает вибрировать телефон.

— Алло? — ответил я на вызов от, какого-то хрена, Палки.

— Студик, ты где? — спросила она.

— В «Сити Молл» только что вошёл, — ответил я.

— Я скоро буду, — сказала она. — Подожди меня.

— Зачем? — спросил я.

— Хочу обсудить кое-что, — ответила она. — Никуда не уходи.

— Окей, — пожав плечами, сказал я. — Я буду у ёлки.

Посреди «Сити Молла» уже давно стоит новогодняя ёлка, со всей мишурой — её, вроде как, обнаружили в подвальном помещении, на складе.

Сажусь на украшенную бахромой лавку и жду Палку.

Вокруг праздно шатаются люди — работяги из мастерских и аграрии, которые приходят сюда, чтобы оставить заработанное бабло в питейных или развлекательных заведениях.

А некоторые приходят сюда, чтобы просто на других посмотреть и себя показать — совсем как в дозоошизные времена.

Я тоже любил тусоваться в новокузнецком «Сити Молле», хотя никогда ничего там не покупал, потому что был нищебродом по жизни.

Кто-то бы не согласился с тем, что я нищеброд, так как у меня была бабушкина квартира в собственности, но денег-то у меня почти никогда не было, поэтому покупать что-то в «Сити Молле» я не мог, даже если очень хотелось.

Обычно, у меня всё решалось с помощью интернет-магазинов, где иногда можно было выхватить товар по цене ниже, чем в супермаркетах. Очень редко, но такая возможность выпадала.

А сейчас я, блин, магнат — вечная прописка в «Хилтоне», как у какой-нибудь голливудской звезды, личный коттедж с обслуживающим персоналом, несколько тачек, а ещё меня кормят абсолютно бесплатно…

Я очень ценю этот образ жизни и чувствую, что должен его оправдывать — и я оправдываю его, но я скучаю по временам, когда я сычевал в бабушкиной квартире, и не было ни хлопот, ни забот.

Можно было проебланить так всю жизнь, и я бы не пожалел об этом ни на секунду. Я делал, что хотел, пусть это и выглядело, будто бы я ничего не делал. Но я же делал, что хотел и меня полностью устраивала моя жизнь.

— Привет! — приветствовала меня подошедшая Палка. — Как ты?

— Дарова, — ответил я. — Чего хотела? У меня сеанс через семнадцать минут.

— Я ненадолго, — пообещала она мне. — Я слышала, что ты как-то очень быстро прокачал Ронина. Как?

— А с какой целью интересуешься? — напрягшись, спросил я.

— Просто интересно, — ответила она.

— Хочешь использовать это, когда перебежишь к буржуинским? — поинтересовался я. — Чтобы сразу оказаться полезной?

— Почему ты такого плохого мнения обо мне? — спросила она с тенью обиды на лице.

— Потому что от своих не уходят по надуманным причинам, — ответил я.

— По надуманным⁈ — воскликнула она. — Ты ебанулся, Студик⁈

— Не ори, — попросил я её. — Да, по надуманным — Лапша честно выплачивает виру за Гадюку. Наказание назначено по закону Фронтира — в уголовном кодексе есть такая статья. Ну и по покойной Гадюке — ею совершались, объективно, разлагающие коллектив действия. Доказательств дохуя и больше, причём я мог бы свидетельствовать об этом лично. То, что её грохнула Лапша, а не кто-то ещё — так уж получилось. А ты сейчас строишь из себя передо мной хуй пойми что, хотя и сама всё прекрасно понимаешь. Ты была с ней в коопе, не так ли?

— Не понимаю, о чём ты, — ответила она, стушевавшись.

— Всё ты прекрасно понимаешь, — произнёс я, не поверив ей ни на секунду. — Вы вместе пытались подняться у нас самым блядским и тупым способом из возможных. Если бы я не видел этого сам, я бы не поверил, но я всё видел. Так что не крути передо мной эту шарманку — я всё знаю.

Палка отвела взгляд и ничего не ответила.

— Ты ведь никуда не собираешься линять, я прав? — спросил я.

Но она снова ничего не ответила.

— Я так и знал, — криво усмехнувшись, произнёс я. — Прекрати эту хуйню, пожалуйста — всем уже надоело каждый день видеть эту натужную драму в твоём исполнении. Если ты думаешь, что никто ничего ещё не понял, то я развею это заблуждение — люди всё видят…

— Но… — начала Палка.

— Лучшее, что ты можешь сделать — это написать развёрнутую объяснительную на имя Профа, — перебил я её. — И возможно… ВОЗМОЖНО, ты сможешь сохранить свой нынешний статус. Возвращаясь к твоему изначальному вопросу: да — я качнул Ронина, нет — я не буду качать тебя. Всё? Больше вопросов нет?

— Нет, — ответила она с недовольным выражением лица.

— Славненько, — улыбнувшись, сказал я. — Был не очень рад пообщаться, но мне пора — скоро сеанс. Прощай.

Вот, вроде, Вин и Майонез — приличные люди. Остальные из волгодонских —