"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

— Довольно! — в голосе Александра Ивановича проявились командирские нотки. — Хватит уже, Виктор Михайлович!

Не знаю, заметил он тёзкино разочарование или как, а вот я это самое разочарование прочувствовал в полной мере. Разочарование и обиду, как у ребёнка, у которого гадкие взрослые отнимают занимательную игрушку.

Александр Иванович тем временем взял книгу в руки, пролистал несколько страниц, и вернул её на стол.

— А книга-то нагрелась, — озабоченно отметил он. — Сами извольте убедиться, Виктор Михайлович, — протянул он книгу тёзке.

И правда, обложка стала ощутимо тёплой, листы тоже, но уже не так заметно. Кажется, телекинез в исполнении дворянина Елисеева шёл в тесной связке с пирокинезом. Интересно, с чего бы?

— Пожалуй, следует вернуться к упражнениям с негорючими предметами, — заключил Александр Иванович. Ну да, пожар или даже просто настольный костёр ему были без надобности.

— Пока даже не думай! — одёрнул я тёзку. Да, мысли его совпадали с моими, и устроить в этой шарашкиной конторе пожар при побеге очень бы тому самому побегу поспособствовало. Вот только как бы тёзке научиться скрывать пока что свои поджигательские таланты? Зачем нам раньше времени настораживать и тем более пугать здешнюю публику? Правильно, незачем…

— Кажется, я смогу это сделать, — ага, я так громко думал, что тёзка меня услышал. — Обойтись без нагрева, — уточнил он.

— Я думаю, смогу теперь этого избежать, — повторил дворянин Елисеев уже вслух, специально для чужих ушей. — Позвольте, Александр Иванович, ещё раз повторить опыт с книгой.

В этот раз тёзка сосредоточился аж до того, что полностью ушёл в себя. Я даже не мог наблюдать за его состоянием, и мысли тёзкины оказались мне недоступны. Уж не знаю, что там и как он себе представил, но результат удивил даже меня — дворянин Елисеев не просто двигал книгу по столу во всех направлениях, он её переворачивал, открывал и закрывал, пару раз заставил вертеться на месте и под конец остановил толстый том на самом краю стола, выровняв его так, что корешок обложки располагался прямо по кромке столешницы. Можно, конечно, было бы и линейкой проверить, но лично я пребывал в уверенности, что никаких огрехов такая проверка не показала бы. Самое же главное — книга и вправду не нагрелась. Что ж, при всей нашей нелюбви к этому Александру Ивановичу или как там его на самом деле, избранную им методику нам пришлось признать крайне эффективной. На том Александр Иванович объявил занятие законченным, дал тёзке отдых до утра и дозволил провести свободное время в апартаментах госпожи Фокиной.

А со следующего утра за обучение тёзки взялисьуже всерьёз. Ещё до завтрака товарищу пришлось двигать туда-сюда самые разнообразные предметы — книги, гантели, коробки не знаю с чем и даже мебель. Затем Александр Иванович дал подопечному отдохнуть и позавтракать, после чего упражнения продолжились, на этот раз в другом помещении, напоминавшем склад — довольно просторном, но одна стена была заставлена штабелем из каких-то ящиков, похоже, очень даже увесистых, во всяком случае, без применения телекинеза каждый такой ящик перемещали двое здоровенных грузчиков, которых потом из помещения удаляли. Да, как раз эти ящики тёзке и пришлось передвигать. Не могу сказать, что это давалось тёзке легко и просто, несколько раз случались сбои и задержки, но к обеденному перерыву дворянин Елисеев управлялся с телекинезом уже вполне уверенно, и ни вес ящиков, ни мерзкое скрипение, с которым они ползли по бетонному полу, тёзке не мешали.

Я, кстати, тоже принял участие в этих тренировках и даже не удивлялся, что получалось и у меня. Работали мы с тёзкой уже проверенным и доказавшим свою эффективность способом, помогая разуму руками. Простые движения пальцев с увеличением размера и веса передвигаемых предметов больше не помогали, приходилось двигать рукой, иногда и двумя сразу. И это работало — даже тяжёлые ящики не могли устоять перед нашим напором.

Что интересно, физически эти упражнения тело дворянина Елисеева вроде и не перегружали, тёзка даже не потел, но жрать, именно жрать, а не есть потом хотелось как из пушки, и за обеденным столом тёзка показывал столь же выдающиеся результаты, как и на занятиях, благо, добавками его не обделяли, доставляя их по первому требованию, хоть и с некоторой задержкой.

По мере роста тёзкиных достижений росли и нагрузки — всё, как оно и положено на любых нормальных тренировках. Уже довольно скоро дворянину Елисееву приходилось перемещать тележки, на которые складывали по несколько тех самых ящиков, а там дошло и до автомобилей, как легковых, так и грузовых — порожних и под грузом. Впрочем, та же «Яуза», хоть и относится к легковым, по весу иному грузовику не уступит, пусть, конечно, и самому маленькому… Автомобили тёзка двигал уже в каком-то внутреннем дворе, где мы заодно и осмотрелись на предмет построения планов побега. Пришлось признать, что бежать отсюда будет намного труднее, чем это казалось нам раньше — здание, в котором держали дворянина Елисеева, было одним из многих в целом городке, и городок этот наверняка имел охраняемый и труднопреодолимый периметр. Во всяком случае, фрагмент железобетонного забора в поле зрения тёзки попал, как и решётчатые перегородки, отделявшие двор, где мы упражнялись, от других участков территории городка. Чёрт, а ведь у нас и плана этого проклятого городка нет…

— Что же, Виктор Михайлович, — удовлетворённо сказал Александр Иванович, когда тёзка освоил перемещение здоровенного «Зубра» с семью тоннами груза, — успехи ваши в начальных упражнениях несомненны и неоспоримы. А потому отдохните сегодня до вечера и весь завтрашний день, а послезавтра мы с вами поупражняемся в несколько иных занятиях…

Прозвучали эти слова как-то одновременно многообещающе и угрожающе. То есть двигать «Зубр» — это всего лишь одно из начальных упражнений⁈ Вот существовали бы мы с тёзкой в двух разных телах — точно бы ошарашенно переглянулись…

Глава 20

От сложного к необходимому

— Витенька, а когда мы отсюда наконец уедем? — Анечка слегка заворочалась, поудобнее устраивая голову у тёзки на плече. — Дел дома невпроворот, да и когда тебя нет, тоска тут смертная… А ты что-то нечасто ко мне заглядываешь, иной раз боюсь даже, совсем Аню свою забыл…

Пока тёзка утешал подругу, уверяя её, что делает всё, от него зависящее,