Надежда для пришельца - Эмори Мур

— Я рядом.

— Я знаю.

Она легла, уткнувшись лицом в подушку. Айко лёг рядом, обнял, прижал к себе. Не требовал ничего, не просил — просто был.

И этого было достаточно.

За стенами храма зажигались звёзды. Одна из них горела ярче других. Надя смотрела на неё в окно и чувствовала: он там. Смотрит на неё. Улыбается.

— Спасибо, — прошептала она. — За всё.

Звезда мигнула, будто в ответ. И на душе стало чуть легче.

Глава 39. Праздник жизни

После похорон Корвуса прошло несколько дней.

Надя считала их по солнцам — большие и малые светила поднимались над горизонтом, заливая храм розоватым светом, и она наблюдала за ними каждое утро, сидя на балконе своей комнаты и прижимая к себе чашу с тёплым напитком.

Тело медленно восстанавливалось после того, как она отдала почти всю себя, спасая Айко. Векса приходила каждый день, поила её горькими настоями, втирала в кожу мази, пахнущие травами и чем-то ещё — жизнью, силой, надеждой.

— Ты быстро идёшь на поправку, — сказала она на пятый день, ощупывая её мышцы. — Для землянки — невероятно быстро.

— Я спешу, — ответила Надя. — Жизнь продолжается.

— Продолжается, — согласилась Векса. И в её серых глазах мелькнуло что-то тёплое.

Айко почти не отходил от неё. Он приносил еду, менял повязки, гладил по спине по ночам, когда Надя просыпалась от кошмаров. Иногда они просто лежали молча, слушая дыхание друг друга.

Лира... девочка стала тенью Нади. Она ходила за ней повсюду, садилась рядом, когда Надя отдыхала, приносила ей фрукты и рассказывала истории из своей короткой, но такой трудной жизни. Надя слушала, гладила её по голове, и в груди разливалось тепло — то самое, о котором она читала в книгах, но никогда не испытывала сама.

Материнство.

— Завтра праздник, — сказал Айко на седьмой вечер, когда они сидели на балконе и смотрели, как два солнца медленно клонятся к закату.

— Какой праздник? — Надя повернула к нему голову.

— Праздник жизни. Мы всегда отмечаем его после больших битв. В честь тех, кто выжил. И в память о тех, кто погиб.

— Я не в том состоянии, чтобы праздновать, — тихо сказала Надя.

— Ты не обязана веселиться. Просто будь там. Люди хотят тебя видеть.

— Люди?

— Ауриши. Воины, которых ты спасла. Женщины, которые знают, что их дети в безопасности благодаря тебе. Лира, которая хочет показать тебе, как здесь танцуют.

Надя посмотрела на него. В его розовых глазах была такая любовь, такая нежность, что отказать было невозможно.

— Хорошо, — сказала она. — Мы пойдём.

* * *

Праздник жизни начался на рассвете.

Надя проснулась от того, что Лира трясла её за плечо.

— Мама, вставай! Там уже всё готово! Там цветы, и огни, и музыка! Я хочу показать тебе!

— Тише, тише, — засмеялась Надя, садясь на ложе. — Дай хотя бы глаза продрать.

Айко уже не было — видимо, ушёл помогать с приготовлениями. Лира прыгала, не в силах усидеть на месте.

— Одевайся быстрее! Я принесла тебе платье!

— Платье?

Лира протянула ей свёрток из мягкой перламутровой ткани. Когда Надя развернула его, ахнула.

Это было не просто платье — это было произведение искусства. Ткань переливалась всеми цветами радуги, мягко струилась в руках, будто живая. По краям шла тонкая вышивка — светящиеся нити, складывающиеся в узоры, похожие на те, что она видела на амулете Айко.

— Это старейшины прислали, — гордо сказала Лира. — Сказали, что героиня должна выглядеть как героиня.

Надя провела рукой по ткани. Та отозвалась теплом — будто узнала её.

— Помоги надеть, — попросила она.

Платье село идеально — мягко облегало фигуру, но не стесняло движений. Ткань переливалась в такт дыханию, меняя цвета — розовый от радости, золотой от удивления, голубой от лёгкой грусти.

— Красиво, — выдохнула Лира. — Очень красиво.

— Ты тоже, — улыбнулась Надя.

Девочка была одета в голубое платьице — под цвет её кожи — с вышивкой из светящихся ниток. Волосы были заплетены в косички, украшенные мелкими цветами.

— Пойдём, — Лира схватила её за руку. — Пойдём скорее!

Поляна за храмом преобразилась до неузнаваемости.

Там, где ещё недавно стояли погребальные костры, теперь росли живые цветы — огромные, яркие, пахнущие так сладко, что кружилась голова. Между ними горели разноцветные огни — не костры, а какие-то светящиеся шары, парящие в воздухе.

В центре поляны были накрыты длинные столы — вернее, они выросли из земли прямо сейчас, покрытые листьями и цветами. На них громоздились горы фруктов, овощей, каких-то запечённых кореньев и ещё десятков блюд, которых Надя никогда не видела.

Музыка лилась отовсюду — переливчатая, мелодичная, она будто обнимала каждого, кто входил на поляну.

— Надя! — Вера махала ей рукой от одного из столов. — Иди сюда!

Она подошла.

— Вы как? — спросила Надя, обнимая подруг.

— Отлично! — Вера сияла. — Это первый настоящий праздник с тех пор, как мы здесь. Хочу всё попробовать!

— Я уже пробовала вон те, розовые, — Люба указала на фрукты. — Очень вкусно.

— Айко где? — спросила Надя.

— Вон там, — Вера махнула рукой в сторону возвышения. — Со старейшинами.

Надя посмотрела. Айко стоял рядом с Золотым, что-то обсуждая. Поймав её взгляд, он улыбнулся и помахал рукой.

— Иди к нему, — подтолкнула Вера. — А мы с Лирой пока поедим. — Она подхватила девочку за руку. — Пойдём, малышка, я покажу тебе самые вкусные ягоды.

Лира посмотрела на Надю вопросительно. Та кивнула, и девочка убежала с Верой.

Надя пошла к возвышению.

— ...она достойна, — услышала она голос Золотого, когда подошла ближе. — Ты согласен?

— Согласен, — ответил Айко. — Но нужно спросить её саму.

— Спросить меня о чём? — Надя подошла к ним.

Айко повернулся к ней. В его глазах было что-то новое — волнение, смешанное с надеждой.

— Старейшины хотят провести ритуал связи для нас, — сказал он. — Официально. Признать тебя моей парой перед всем племенем.

Надя замерла.

— Это... это как свадьба?

— Можно сказать и так, — улыбнулся Золотой. — Только сильнее. Наши пары связываются навсегда. Эмоционально. Духовно. Вы будете чувствовать друг друга всегда, где бы ни находились.