Призрачная кровь 8 - Елена Шатилова

Но сейчас не до этого.

Казнь будет проходить на главной арене, которая находится в Москве в Императорском институте, именно туда, по логике вещей, меня должны были позвать ещё когда я изобрела магическую формулу. Да фигурировала я как помощница. Но когда я стала сыпать открытиями как из рога изобилия, то меня должны были заметить.

Ну да, им не до того было, скорей всего в это время и начал готовиться план по моему похищению.

Вернёмся на место действия. Ну что сказать, арена как арена, похоже, они все стандартные. Только эта чуть больше, чем в академии и на трибунах нет разделения на цветные сектора.

Под зрителей отвели половину мест, потому что арена для удобства и защиты процесса была разделена на две части щитом.

На рабочей части я сейчас и находилась, абсолютно одна.

Сама экзекуция начнётся через два часа с выступления императора. Я же пришла установить вирусные мины на трибунах и на подступах, в общем, обложила всё вокруг. Должен кто-то попасться, уверена. Засевшие приближённые захотят увидеть расправу над своим лидером. А верхушка правительства так вообще в приказном порядке будет присутствовать. Ведь если кто-то под любым предлогом не явится, даже будучи при смерти, его проверят.

После минирования я выжидала время, чтобы перенести объекты. Жутко, конечно, звучит — объекты, но людьми язык не поворачивается назвать. Это твари, готовые убить любого по приказу. Сомневаюсь, что можно так ментально сломать человека, чтобы он хладнокровно, будучи в здравом уме, убивал. Вспомнились те бойцы, что убежали из цитадели, вот они люди, хоть и с поломанной психикой, но смогли сопротивляться. Думаю, я услышу ещё о них и об ангеле, явившимся с откровением. Как я буду бороться с возможным культом пока не знаю…

Мысли продолжали блуждать. Мозг всеми способами уходил от казни.

Проблема была, как разместить преступников, ведь все они, включая князя, обездвижены в боевых позах, ну разве только бывший владыка уже деактивировал Чёрную кровь.

Два мои пленника застигнуты в бою и продолжат его, когда я сниму капсулы. Нам это только на руку, пусть покажут населению, как это выглядит со стороны. Была подспудная идея поставить их друг напротив друга, но это будет не экзекуция, а расправа. Да, один из них хотел меня убить, но я сильнее, значит, не имею права на подлость.

Все три преступника будут в отдельных энергетических камерах, в положении стоя. Экраны также разделят на три части, центральная отдана главному преступнику.

Чем ближе время казни, тем больше меня воротит от всего этого. Если бы у меня был выбор, я бы отправила на другой сектор или в те же Чёрные путы, там точно приятней, особенно в компании стража.

Вся подготовительная работа сделана, осталось только поставить моих пленников, самого Бельского доставят чуть позже, мне не доверили его переброску. Возможно, нужно было провести какую-то процедуру со свидетелями и подписанием каких-то бумаг. Мне было неинтересно, главное, чтобы его не умыкнули.

За этим будет следить Сотников собственной персоной, в невидимости, так они решили с императором.

Время вышло, и я переместилась в подземный полигон и перенесла заключённых. Меня удивило то, насколько быстро установили их личности. Они тоже числились в надзорных органах и даже занимали должности. Так что это уже не безымянные пленники, но я просила не говорить имена, хотя озвучивать во время приговора придётся мне.

Да, их роль в заговоре чуть искажена, раздута, можно сказать. Но никто не будет разбираться, когда они предстанут перед миллионами в боевом состоянии.

Я затемнила щиты, чтобы скрыть камеры, и установила заключённых на их места. Даже в застывшем состоянии они внушали страх. Представила себя в таком виде, и по спине пробежали противные мурашки.

Единственное, что меня не устраивало в этой казни, одержимых ещё больше возненавидят. Поэтому я в какой-то степени понимала Петра Михайловича с женой. Император люто ненавидит носителей Чёрной крови и просить помиловать одного из них, это создать прецедент, заставить пойти на уступки.

А я? А я — другое! — грустно хмыкнула.

Дело в том, что сейчас я спаситель человечества, потом, когда страсти улягутся, император, сидя в кабинете, всё проанализирует и зародится страх. И я из спасителя превращусь в угрозу. Да — это бред! Но я не могу судить человека, который единожды уже всецело доверился спасителю.

Буду ли я что-то доказывать? — Нет.

Я собралась просто жить, спокойно, пока меня не трогают. Очень надеюсь, что император это поймёт, как и Сотников. Вот от него реально может идти угроза. Он так и остался палачом, привыкшим руководить жёсткой рукой, а сейчас ему доверили целую страну. Понимает ли это император? — Естественно! Он не показался мне глупым. Но такой человек сейчас необходим рядом, чтобы после того, как население узнает, кто предатель, его не посчитали слабаком, неспособным удержать власть.

А так будут оглашены результаты операции по уничтожению армии одержимых, и обезвреживанию всех сопричастных. То, что львиную долю всего сделала хрупкая девушка, опустят, да никто и не поверит, даже если показать мои способности всенародно. Это тайная операция с подготовленными диверсантами, оснащённая новейшими разработками.

Была засада только в моём появлении на Императорском Совете, но это тоже подкорректировали. Та девушка — это тоже диверсант. Молодая? Просто одна из мотивированных самородков, которых растили с пелёнок на закрытой базе, для подобных миссий. А подробности под грифом секретно, поэтому никто и не знал об этой программе. А лицо моё вряд ли запомнили.

Всё, начинается!

Дверь на арену открылась, и появилась процессия, пока я их только слышала, как и зрителей, собирающихся на трибунах. Только тихие шаги и шёпот.

Я сняла затемнение, чтобы увидеть происходящее, а зрители увидели две застывшие фигуры, повисла тишина. Открыла часть щита, впуская многочисленный конвой надзорников и машину с грузом — закрытый контейнер с бывшим владыкой.

Его сгрузили манипулятором, и все покинули место действия. Я осталась одна.

Контейнер был очень знакомый, в таких держат тварей — очень показательно. Вспомнился день, который перечеркнул мою жизнь на до и после. В тот день я повзрослела окончательно. Даже не понимаю, как не сломалась. Возможно, я и правда сильная. Почему же мне до сих пор хочется плакать, когда я вспоминаю ребят, погибших в тот день?

Эти мысли окончательно прогнали жалость к преступникам.

Я — судья, теперь я — палач!

На экранах появился император. Он находился не в тронном зале