Бессмертный - Андрей Евгеньевич Первухин

захотят. Едва ребёнок научился ходить, как тут же становился работником. Крестьянам выдавали большие земельные наделы в зависимости от того, сколько они могут освоить, вот и припахивали всех. Люди помнили голодные времена и подобного старались больше не допустить, вкалывали от рассвета до заката.

Само собой, к противостоянию готовились не только мы, но и езоды. Сейчас ни о каком уничтожении людской расы речи не шло, езоды просто не хотели отдавать нам новые территории. Вряд ли после огромных потерь они смогут собрать такую армию, которая решит все проблемы одним летом. До их руководства дошло, что люди активно осваивают земли, а ещё на нашей территории женщины активно рожали детей, наших новых граждан. Многожёнства хоть и не было, но как-то так получалось, что большая часть женщин рожали чуть ли не каждый год. Государство оказывало помощь продуктами, мы пока могли себе это позволить. Подобное решение ещё больше подстёгивало к рождению детей. Шла постоянная пропаганда, чем нас больше, тем мы сильнее, а земли можно завоевать новые. Сейчас между нами и езодами располагался огромный участок плодородной земли, не заселённый людьми. За эту военную кампанию мы планируем надёжно его защитить.

Сейчас наша армия была даже больше, чем в прошлый раз. Миура за прошедшее время смогла поставить на ноги многих ветеранов.

Уна уже несколько раз ходила в разведку и выяснила, что нам всё-таки придётся сражаться, это я говорю про себя и служителей. Наши служители как всегда куда-то запропастились, а вот служители богов езодов были при войске. Сейчас мы не сможем стоять друг напротив друга, идёт война. Именно этот факт и заставил меня согласиться на предложение Гитты.

— Завтра проведём ритуал, — сообщил я Гитте, когда мы отдыхали в кровати, — А через три дня устроим свадьбу.

— Ты это серьёзно? — Гитта подняла голову с моей груди и уставилась мне в глаза.

— Да, — кивнул я.

— А свадьбу зачем? Кого на неё звать будем, богов, что ли? Так они точно не придут, если только мелкие, хотя они тоже вряд ли придут, тебя никто из них не любит.

— Мне тут боги и не нужны, — отмахнулся я. — Не благодаря им ты станешь сильнее, нужно представить тебя народу и сказать, что ты являешься моей соратницей. Будешь со мной рука об руку прикрывать наше войско, ну и ещё что-нибудь наплетём. Эх, не хочу тратить силы, но придётся переправить сюда моих родных, хотя бы мать и братьев с их жёнами. Посмотрим, может быть, в будущем в империи и твои храмы стоять будут.

— В империи, — засмеялась Гитта. — Далеко нам ещё до империи.

— Ну и что, мы же бессмертные. Главное, чтобы народ продолжал размножаться, и чтобы не было эпидемий. И мой тебе совет, делай лицо попроще, когда на людей смотришь, считай себя их любящей матерью.

— А что не так с моим лицом? — Удивлённо спросила Гитта.

— Для тебя люди как пустое место, — пояснил я. — На лице презрение, они это видят. Как думаешь, какое после этого к тебе будет отношение? Захотят они тебе поклоняться и умирать с твоим именем на устах?

— Привычка, — вздохнула она. — Буду стараться быть вежливой.

— Было бы неплохо, если твоя статуя будет стоять в храме всех богов до похода.

— Насчёт этого не беспокойся, — лучезарно улыбнулась богиня. — Успею. — Позволь спросить, почему ты принял такое решение сейчас?

— Ты слаба, я не хочу, чтобы тебя убили. К тому же мне не хочется доводить дело до того, что мы сцепимся со служителями езодов возле сражающихся армий. Я хочу сам на них напасть и уничтожить.

— Твои маги сильны, они тоже могут сражаться со служителями, — сказала богиня. — Служители езодов стали слабее.

— У нас одно войско, — вздохнул я. — Случись так, что мы будем сражаться рядом с войском людей, оно может просто погибнуть, оправиться будет трудно. Мне хочется этого избежать, а значит, навяжем бой во время марша противника. Если получится сражаться среди врагов, то вообще замечательно, формально мы не нарушим закон, а что будут гибнуть разумные, так мы это не специально. Наверняка езоды тоже захотят провернуть что-то такое, я про служителей, они же не идиоты. В общем, если наше войско будет разбито, то следующее придётся создавать из ополчения, готовить его, обучать, в общем, потратим много времени. Ты планируешь выдернуть сюда свою помощницу?

— Не хотелось бы, она у меня одна, — печально сказала Гитта и жалобно посмотрела в мои глаза. — Надеюсь, твой план сработает, и люди начнут относиться ко мне лучше.

— Сработает, — улыбнулся я, — можешь не сомневаться. В этом мире люди умеют помнить добро, а мне есть, через кого передать весть своим друзьям, например, тем же лесовикам. В прошлый раз народ за меня молился, когда я отстаивал своё божественное место, сейчас тоже будут, только на этот раз без ограничений, подключим к этому делу другой мир. Лесовики мне сами говорили, если понадобится помощь, они её окажут. Впрочем, я тоже им помогу, если они попадут в беду и мне плевать, что на это скажут боги.

У лесовиков и так всё замечательно, богиня Бригитта их покровительница, что не удивляет, ведь они живут в лесу. Лесовики точно не откажут в помощи, а если же на битву явится какое-нибудь божество из езодов, придётся удирать, если получится. В общем, Гитта мне нужна сильная, а сейчас она не намного сильнее моей служительницы и это плохо.

Ритуал я изучил вдоль и поперёк, подвоха там точно нет, как простая свадьба. Только если люди могут убить своего суженого или суженую, то боги не могут, они вместе до конца или пока один из них не погибнет в бою, правда, стоять мы будем друг за друга горой. А ещё, если верить книге, я всегда буду знать, где находится Гитта, и наоборот.

Мать приняла решение о моей женитьбе с пониманием, даже обрадовалась, уже не знала, куда ей деваться от невест. Ведь это раньше докучали дворяне попроще, а тут родством заинтересовалась пара герцогов. Наверное, захотели быть поближе к богу. Гитта как невеста меня вполне устраивала, повторюсь, я её не любил, но она умела к себе расположить. Неизвестно, сколько лет этой богине, успела набраться мудрости, что в последнее время и демонстрировала. С ней мне было комфортнее,