Срыв печатей - Арис Вега

Потом медленно выпрямился и покосился на Лану. Но та ничего не услышала. Она всё так же спокойно лечила Дэмиена, полностью сосредоточившись на потоках его магии.

Влад нахмурился, но ничего говорить не стал.

Глава 15. Чемпионы

Грот Тысячи Жертв. Турнирная Арена Ордена Черепахи.

Арена не стояла на поверхности — она пряталась в сердце горы. Уже полторы тысячи лет она находилась в гигантском скальном гроте, настолько огромном, что его свод терялся в темноте, а в самом центре зиял круглый разлом, через который было видно небо. Днём туда падал солнечный свет, ночью — звёзды. Воплощённые говорили, что древние боги смотрели на турниры именно отсюда.

По периметру грота тянулись отвесные скалы, и на них, словно гнёзда хищных птиц, висели ложи Орденов. Но балконов было гораздо больше, чем двадцать пять. Грот хранил следы древних времён: десятки каменных площадок, когда‑то принадлежавших малочисленным Орденам, давно исчезнувшим или поглощённым. Теперь они стояли пустыми, но не разрушенными — просто без флагов, как немые напоминания о тех, кто не выдержал гонки силы и власти.

А двадцать пять действующих лож сияли цветами. Каждая — со своим флагом, своей символикой, своей историей. Живые, наполненные, готовые принять гостей.

Илай невольно задержал взгляд на одном из пустых балконов. Триста лет назад он сам способствовал тому, чтобы такие ложи опустели. Он объединял слабые Ордены под своим знаменем — не силой, а стратегией, сделками, деньгами, угрозами. Именно это привело к тому, что теперь Орден Коронованной Змеи составлял почти половину всей расы Воплощённых.

Только вмешательство Наместника остановило дальнейшее поглощение. Иначе сегодня в гроте висели бы не двадцать пять флагов, а один — серебряная коронованная змея.

Теперь миром Воплощённых по факту правили лишь семь самых многочисленных Орденов. Остальные восемнадцать существовали, имели свои ложи, своих чемпионов, свои цвета — но давно не влияли на политику. Они были частью мира, но не частью власти.

Старые ступени, вырубленные прямо в скале, уходили вниз, к самому кругу — к месту, где когда‑то решались судьбы.

Когда‑то арена была не просто местом для турнира. Она была храмом.

Здесь приносили поверженных соперников в жертву древним богам. Здесь кровь стекала по камню как часть ритуала. Здесь победа означала не славу, а право жить ещё один день.

Потом боги исчезли. И воплощённые сделали арену своим развлечением.

Но следы прошлого остались.

По всему периметру стояли статуи — огромные, мрачные, вырубленные из чёрного камня. Лица богов были стерты временем, но их позы всё ещё говорили о жестокости. Между статуями тянулись барельефы: сцены древних боёв, где бойцы разрывали друг друга голыми руками, где магия вспыхивала как огонь, где смерть была не трагедией, а частью праздника.

Для древних это было само собой разумеющимся. Для современных — легендой. Для Ордена Черепахи — единственным источником дохода.

Илай вошёл в грот так, будто входил в собственный дворец. Его шаги эхом отдавались в камне, и глава Ордена Черепахи почти бежал рядом, заискивая, стараясь угодить каждому слову.

Когда‑то Орден Черепахи был богат и влиятелен. Теперь — жалкая тень прошлого.

Илай знал это лучше всех. Он был одним из трёх главных инвесторов турнира — вместе с Изабеллой из Парящего Сокола и Мэйсоном из Пылающего Феникса.

Изабеллу интересовали прибыль, реклама и телевизионные права. Мэйсон, бывший чемпион, поддерживал турнир ради традиции. Для Илая же Арена давно стала инструментом влияния.

Именно поэтому глава Черепахи встречал Илая у входа почти согнувшись пополам. Он знал: без инвесторов его Орден давно бы умер.

— Господин Д’Ориоль, — заискивающе произнёс он, — для вас всё подготовлено. Ложа Коронованной Змеи полностью очищена, мы усилили защиту, обновили магические барьеры…

Илай слушал рассеянно. Он шёл по коридору, где стены были украшены барельефами старых боёв — тех самых, где смерть была частью шоу. Теперь всё иначе. Наместник ввёл новые законы: чемпионы обязаны носить узкую нагрудную пластину напротив сердца и защиту на шею. Один удар больше не мог пронзить сердце или отсечь голову. Мгновенную смерть запретили.

Но боль — нет.

Илай знал это. Публика знала это. Орден Черепахи жил на этом.

Отрубленные руки, вырванные печень и лёгкие, разрезанные животы — всё это оставалось. Всё это было частью турнира. И публика всё ещё приходила за этим.

Он вышел в свою ложу. На глубоком полуночно-синем бархате флагов серебряные змеи блестели в солнечном свете.

Внизу тренировался Джеймс Зубчатая Скала — его чемпион. Без оружия, только технический прогон. Чемпионам разрешали опробовать арену за неделю до боя: пройтись по камню, проверить сцепление, почувствовать магические барьеры. Но не больше. Никаких боевых приёмов против живого противника. Никаких рисков.

Илай смотрел на Джеймса внимательно. Каждый разворот. Каждый удар в воздух. Каждую паузу между вдохом и выдохом.

Глава Черепахи стоял рядом, почти дрожа от желания угодить.

— Он очень хорош, господин Д’Ориоль. Очень хорош.

Илай не ответил.

Он перевёл взгляд на ложу вдалеке — белоснежную, с золотой каймой и флагом, где на золотом диске солнца четким контуром выделялся силуэт Сфинкса. Пустая. Но он задержал взгляд чуть дольше, чем следовало.

Ложа Ланы всегда была такой: безупречно белой, как свет, с золотыми витиеватыми узорами. Как и она сама. Белое, кремовое, светлое — никогда ничего яркого. Но всегда недосягаемая.

Он машинально провёл большим пальцем по сапфиру в своём перстне.

Лана редко посещала такие мероприятия. Она презирала подобные зрелища. Но в этот раз она придёт.

И будет смотреть, как ломают её чемпиона.

Ей известно, что Грифон без оригинального меча не выстоит против Скалы. Но Влад — боец до мозга костей. Он всё равно будет сопротивляться.

Интересно, сможет ли она сохранить лицо?

Илай поймал себя на том, что уже представляет её в той золотой ложе.

Он отвернулся от бело-золотой ложи и снова посмотрел вниз.

Джеймс сделал резкий выпад — слишком резкий, слишком прямой.

— Он всё ещё ждёт, —