Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

просто растет в лесу. Различные балаганы, как профессиональные, так и стихийные, и то ли работающие, то ли веселящиеся торговцы превратили все пространство рыночной площади в веселый птичий базар. Половина из здесь присутствующих была навеселе, а вторая половина обещала скоро догнать первую.

Впрочем, разносолы, предлагаемые раскрасневшимися и празднично одетыми торговками, от этого менее вкусными не стали. Вместе с хмелем мороз выстудил нашу сытость, так что мы перекусили и, потратив пару рублей на дополнительное украшение саней, двинулись дальше.

У реки нас ждал настоящий парк аттракционов, возникший на прежде пустом месте как сказочный город. От холма к реке протянулось несколько нитей ледяных горок, к стартовым точкам которых мы и подкатили. Здесь собралась изрядная толпа молодежи, а также те, кто совмещал веселье с заработком. Горки были представлены разной степенью экстремальности, но мы, поддавшись нездоровому задору юношеской бесшабашности, пошли к самой высокой. Устроители праздника в этом случае немного перестарались, и пугающий аттракцион особой популярностью не пользовался.

Я даже в прошлой молодости не отличался дурной удалью, а тут что-то накатило. Странное ощущение — старик внутри меня резко возражал, а вот молодое, только вырвавшееся из юношеского возраста тело едва не подпрыгивало от нетерпения и желания доказать всему миру собственную крутизну. Диссонанс какой-то, но дискомфорта он почему-то не вызывал.

В общем, я поддался порыву и, выкупив у какого-то деляги за пять копеек дощатый щиток с загнутым краем, от которого тянулась веревка, мы с Чижом подошли к началу горки.

Высоковато, однако. Не американские горки, но тоже экстремально.

— Ну и ладно. — Глубоко вздохнув, я присел на щиток, устраивая перед собой Чижа. Позади нас своей очереди ждали Леха и Боря, но, оглянувшись, я не увидел в их глазах особой уверенности.

Неужели эти паскудники подначили меня, а сами собираются соскочить? Хмель окончательно покинул мою голову, и туда начали забираться сомнения. Но как только я увидел горящие восторгом глаза повернувшегося ко мне Чижа, я просто улыбнулся ему в ответ и оттолкнулся руками от спрессованного снега.

— Поехали! — Наш экипаж начал набирать скорость с пугающей стремительностью. — Твою же…

Судорожные попытки удержать равновесие увенчались лишь частичным успехом — под конец мы съехали в сторону и финишировали в большом сугробе. С другой стороны, куча снега приняла нас очень даже ласково.

Отплевываясь и чувствуя, как попавший за шиворот снег тает и течет по спине, я выбрался наружу и не смог сдержать вопля восторга. Эйфория пьянила лучше любого вина. Меня распирало от энергии и желания жить в полную силу несмотря ни на что.

Рядом восторженно визжал Чиж. Не думаю, что для него такие развлечения внове, но мои эмоции подстегнули восприимчивость мальчишки.

— Давай еще раз! — крикнул парень и тут же поправился: — Давайте.

И тут здравый смысл пробился наружу, ультимативно заявив, что хорошего понемножку. Мы начали отряхиваться и искать свои головные уборы, которые слетели во время ныряния в сугроб. Пока еще ничего, но из-за намокших от снега волос можем скоро и простыть.

Едва мои поиски увенчались успехом, как сверху прилетел девичий визг, в котором страха было намного больше, чем восторга.

Ну и какие это дуры решили последовать нашему идиотскому примеру? То, что поступок не совсем разумный, подтверждали так и оставшиеся на холме Леха и Борис.

Точно идиотки!

Заезд безбашенных саночниц сразу пошел по не самому лучшему сценарию, точнее, маршруту. Примерно представив, чем это может закончиться, я рванул вперед в попытке хоть что-то сделать.

Если честно, поступок больше импульсивный, чем разумный. В итоге сидевшая впереди и потому вылетевшая из санок пушистым пушечным ядром дамочка не нырнула в следующий сугроб, а врезалась в меня. Благо я поймал ее руками, к тому же мы оба были очень тепло одеты, так что столкновение не привело к травмам. Вместо барышни в сугроб влетел уже я. Второй раз за десять минут. К тому же сверху меня придавила лихая наездница.

Папаха опять слетела. И все лицо залепило снегом.

Блин, нужно было капюшон башлыка не оставлять на спине, а накинуть на папаху, но мне, видите ли, показалось, что я так напоминаю солдата Наполеона во время зимнего отступления.

Мои руки удерживали девушку, а вот ее — пытались избавить меня от снега на лице. Причем довольно агрессивно. В итоге чуток поцарапали, но обзор открылся.

Оказывается, мне не повезло больше, чем я думал. Удобно устроившись на моей тушке, лучезарно улыбалась библиотекарша.

— Вот вы от меня постоянно убегаете, Игнат Дормидонтович, но мы все равно столкнулись. Видать, судьба, — тише добавила раскрасневшаяся от мороза, азарта и легкого стыда девушка.

Ага, судьба. Это, конечно, она, злодейка, спихнула тебя с горки вслед за мной?

Я не заметил девушку среди толпы на вершине холма, а вот она меня рассмотрела. К тому же мой, честно говоря, тупой поступок явно раззадорил и без того заведенную девчонку.

Ну и что мне с ней теперь делать?

— Елизавета Викторовна, может, мы все-таки встанем? А то у городских сплетников фантазия очень богатая. Мало ли чего понапридумывают.

— Ой, — пискнула Лиза и шустро вскочила на ноги, при этом залившись краской еще больше. И только после этого вспомнила о своей напарнице: — Даша, с тобой все в порядке?

— В порядке, — донесся до меня недовольный девичий голосок, пока я уже во второй раз пытался найти свою папаху, — но больше с тобой я в санки не сяду.

Я еще не видел говорившей барышни, но был с ней совершенно солидарен. Со взбалмошной Лизонькой не то что в одни санки садиться — лучше вообще не контактировать ни в каком виде.

Увы, мое молодое и теперь уже до предела возбужденное тело думало иначе, а старческая душа почему-то не особо сопротивлялась.

Две наши компании как-то сразу состыковались, и дальше веселье пошло на более высоком уровне в сопровождении девичьего смеха. Вместе с Лизой и рыженькой Дашей на гуляния вышли полноватая Оля, а также крупная, как петровский гренадер, Гретхен. Эта во всех смыслах монументальная барышня сразу почувствовала родство душ и едва ли не вцепилась в офигевшего Леху.

В общем, у нас образовалась двойная проблема — у меня с Лизой, а у Лехи с Гретхен. Но в тот момент нам обоим было не до этого. Мы повысили градус веселья глинтвейном, который очень уж задиристо лег на все, что было выпито прежде.

Одно хорошо — у меня хватило ума не особо флиртовать с судейской дочкой и заодно как-то одергивать напарника. Мало того, кроме неправильных пар у нас образовался