Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

на дорогу, и державшийся поодаль сектант с резным жезлом активировал смертоносные чары. Вот только рой "свинцовых ос" зарядом впустую взбил снег — будто и не почувствовавшая ранений Алина успела откатиться в сторону. Не ожидавший от девушки такой прыти сектант с пистолетом-пулеметом немного замешкался и тут же получил зачарованным ножом в солнечное сплетение.

Вскочившая на ноги одержимая, оставляя за собой кровавый след, бросилась к последнему оставшемуся в живых подручному Генералова, и тот решил действовать наверняка. Подпустив девушку поближе, парень выстрелил почти в упор. Алину крутнуло, угодивший ей в левый бок чародейский заряд раздробил ребра и в клочья разнес легкое, но все же сектант немного просчитался: уже падавшая на снег девушка выбросила вперед руку, и острие клинка полоснуло его по лицу.

Второй разряд чародейского жезла снес упавшей на дорогу девушке голову и навсегда успокоил одержимую. И только попавшая во власть каких-то потусторонних сил рука продолжала дергаться, пытаясь дотянуться клинком до зажавшего рассеченное лицо парня. Тот, не отрывая ладони от глубоко порезанной щеки, обессиленно осел в снег и начал отползать от слишком уж беспокойного трупа девушки.

И чего суетится? Не жилец ведь…

Подойдя сзади, я выстрелил ему в затылок — на войне как на войне, — и сбегал за оброненной Генераловым саперной лопаткой. Вернулся к продолжавшему дергаться трупу Алины, наступил ботинком на сжимавшую рукоять ножа кисть и в три удара перерубил тонкое запястье. Потом с трудом разжал холодные и твердые, словно камень, пальцы и не без колебания вынул из них нож…

И не почувствовал абсолютно ничего. Ни холода, ни заточенной в клинок злобы. Будто простую железку в руках держу, а не всеми демонами Стужи проклятую вещь. Неужели напился кровушки и заснул? С него станется.

Решив не тратить время на сбор трофеев, я сунул нож обратно в чехол, мимоходом глянул на застреленного мной парня — лучше уж от пули сдохнуть, чем по крупицам душу терять, — и быстрым шагом двинулся по направлению к Китаю. Хорошо бы, конечно, всех в машину затащить и красного петуха подпустить, только сейчас важнее время выгадать, чем пытаться улики скрыть. Кому надо, тот при любом раскладе знать будет, что именно тут произошло.

Тем более не станет это секретом для Доминика, который Генераловым и Алиной по большому счету разведку боем провел. Получится с ножом управиться — хорошо, нет — ну так игра еще не окончена. Одно только непонятно: если этот клятый нож постепенно силенок набирается, когда он меня схарчить с потрохами попробует? И почему до сих пор этого не сделал? Из непонятной симпатии? Ну-ну…

Перебежав через Донецкое шоссе, я поспешил убраться во дворы и, ежась от пронзительных порывов ледяного ветра, на чем свет стоит проклинал зависшее над головой лазурное солнце. Мало того, что глаза до слез режет, так еще и холод собачий. Надо пошевеливаться…

Почти из каждого окна тянувшейся вдоль Донецкого шоссе от проспекта Терешковой длинной девятиэтажки — той самой великой китайской стены, которой и был обязан названием весь микрорайон, — как и раньше торчали закопченные трубы. Вот только в лучах лазурного солнца грязные разводы копоти казались извивающимися тенями притаившихся где-то в небесной выси чудовищ.

Выглянувший из будки охраны парень что-то крикнул, но я не обратил на него никакого внимания и направился напрямик через неожиданно ухоженный двор. Частная собственность у них тут, понимаешь… В жопу их частную собственность — мне весь дом обходить совсем не улыбается. Здесь срежу.

Слишком уж бдительный охранник ничего предпринимать не стал, а дальше дворы пошли вовсе не такие ухоженные, и там уже всем было наплевать, кто я и куда иду. На легкую жертву, у которой карманы от денег пухнут, не похож — еще и нож на поясе — так какой смысл цепляться? Если приключений охота — их и побезопасней найти можно. Да и не видать никого на улице сегодня, только бы на дружинников не нарваться…

К счастью, никто мной по дороге до общаги не заинтересовался. Облегченно передохнув, я глянул на окна наших комнат и нахмурился: дым из трубы не шел. Может, конечно, они уже протопили или просто денег на уголь нет, но как-то это настораживает. Прищурившись, я быстренько исследовал пятиэтажку внутренним зрением и немного расслабился — могу, конечно, ошибаться, но неизбежных помех от активированных защитных амулетов или искрящихся энергией аур колдунов обнаружить не удалось. И это — плюс. Но и без минусов дело не обошлось — в наших комнатах никого. Ну и куда, спрашивается, мои компаньоны забуриться могли? Опять вторсырье собирать отправились? Не вовремя. С другой стороны, если ранец с распечатками там валяется, так еще подумаю, стоит ли вообще подельников разыскивать.

Поднявшись на крыльцо, я распахнул дверь и прошел через пустой вестибюль общаги к лестнице, ведущей на второй этаж. Выглянувший из своей конуры охранник проводил меня задумчивым взглядом, но стоило обернуться, моментально спрятался обратно. Спускавшийся по лестнице администратор тоже прошел, словно мимо пустого места. Ох, не нравится мне все это, ох, не нравится…

Подходя к двери двенадцатого блока, я окончательно уверился, что дело нечисто, но эта убежденность была основана исключительно на интуиции. А от обостренного чутья на опасность до приступа паранойи — один шаг. Даже шажок. Да и поворачивать обратно уже поздно: если в комнате засада, никто меня отсюда не выпустит. Начну дергаться — скрутят как миленького. А вот если по уму партию разыграть…

Остановившись у двери, я расстегнул фуфайку и долго рылся по карманам в поисках ключа. Наблюдай кто со стороны — ничего подозрительного при всем желании не заметил. Другой вопрос: почему бы мне просто не постучать?

Отперев замок, распахнул дверь, быстро заскочил внутрь и сразу же задвинул засов. Обострившаяся до звериного чутья интуиция кричала, что счет идет на секунды и, не проходя в комнаты, я выхватил из-под фуфайки обрез и метнулся в санузел.

Шаг, поворот — кто-то рванулся навстречу, но тут же отлетел на обколотый кафель, почти в упор словив винтовочную пулю. Грохот выстрела показался просто оглушительным, а отдача чуть не вывихнула запястье. Стиснув зубы, крутнулся на месте и пальнул картечью в боковую дверь — во все стороны полетели обломки фанеры, и в полотне образовалась здоровенная дыра.

Во второй комнате послышался какой-то шум, и со всего маху я врезался плечом в начавшую распахиваться дверь. Получив доской в лоб, не успевший отскочить парень навзничь растянулся на полу, но все же увернулся от летевшего ему в голову ботинка.