Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

из тенистого сумрака на свет, она продолжает расти, но уже не может тянуться дальше — не за что цепляться. Крона остается на месте, а все удлиняющийся стебель спускается вниз. Около дерева, служащего опорой, образуются огромные перепутанные петли «чертовых канатов», как их прозвали первые европейцы, увидевшие эти растения. Один род ротанговых пальм так и называется «Demonorops» — «канат дьявола». И эти «канаты» от корня до кроны в рекорде достигают четырех сотен метров!

— А в чем ништяк? — по-русски спросил Гоб, но столяр понял.

— Самая лучшая гнутая мебель выделывается именно из «чертовых канатов». Вспомните мебельные магазины. Ведь есть же они в России?

Может, из них изгородь сплести? Один хрен ехать надо, время надо…

Дальше мы начали смотреть видео уже с большей заинтересованностью — и через два файла были вознаграждены за терпение.

— Эвкалипты! — вскрикнула Ольга. — Я их в Сочи видела.

— Значит, и Австралия тут есть, — заметил я.

— И сумчатый дьявол? — молвил еще помнящий школьные уроки Данька.

— А чего он тебе? Зверушка и зверушка. Может, в дело пойдет, — практично заключил Хвостов.

Я эвкалипты тоже видел. И прямо сейчас захотелось сорвать листочек и, растерев его между пальцами, понюхать характерный запах эвкалиптового масла…

Ольга опять включилась в работу научного консультанта. Род эвкалиптов, как пишут в ее справочниках, содержит около шестисот различных видов. Все — «австралийцы». Ну, и на островах соседних растут. Наиболее высокий — эвкалипт миндалелистный. Здесь не такие гиганты, высота средняя. У эвкалипта все в цене. Тяжелая, плотная древесина отличается необыкновенной прочностью. Для кораблестроителей — материал высокой ценности, незаменим для изготовления килей небольших судов, да и на мачты непросто найти лучшее дерево. Сваи, телеграфные столбы, торцевые мостовые из спилов эвкалиптового дерева очень долговечны. При полировке различные сорта эвкалиптов дают чрезвычайно красивый материал серых, коричневых и темно-красных тонов, но столяры недолюбливают эвкалипт за его «железную» твердость.

— Это где такое написано? — тут же возмутился исландец. — И в каком году? Да современными инструментами…

В большой цене эвкалиптовые фанеры и шпон. Кроме того, эвкалипты дают массу ценного материала для дубильных веществ, лечебное эвкалиптовое масло, которое стоит в каждой квартире, а некоторые эвкалипты дают и каучук.

— О! Смотреть надо, — объявил Данила. — На месте. Может, и гевею найдем.

А я вспоминал, что эти деревья часто более курьезны, чем красивы. Непривычному взгляду они кажутся больными, ободранными. И ствол, и большие сучья — все голое, облупляющаяся кора висит безобразными лохмотьями. Только на макушке и с концов сучьев свешиваются длинные саблевидные листья. Как мне говорили в Сочи, на европейских экземплярах не всегда можно проследить интересное свойство листьев повертываться ребром к лучам солнца и не давать тени. Эвкалипты растут необыкновенно быстро, и эта чрезвычайная быстрота роста особенно удивительна, если принять в соображение огромную плотность древесины.

— Отличная профилактика от лихорадки, — изрекла Света.

— Может, тут посадим? А что, если быстро растут.

— О! Эвкалипты приносят хороший воздух, их дух уничтожает все вредные микробы! — Катрин явно понравилась идея.

— Все правильно, — вспомнила Света. — Хороший воздух, по-итальянски buon'aria, противоположение дурному воздуху, mal'aria. Отсюда происходит слово «малярия», которое обыкновенно произносится с неправильным ударением на «и».

— А еще они прекрасные осушители почвы, — зачитала Ольга. — На значительном пространстве вокруг этих «самодействующих насосов», непрерывно поднимающих почвенные воды к своим кронам, вода не застаивается в лужицах и не дает возможности разводиться личинкам комаров. За это во всех теплых странах эвкалипты недаром и пользуются доброй славой «противолихорадочных» деревьев.

— И что нам тут осушать? — гыгыкнул Кастет.

— Сотникову надо сообщать, — решил Хвостов. — Все срубим.

И тут же получил звонкий щелбан от Zicke.

Нудно, тяжело, но работа особо заскучать не дает.

Мы с Мишкой всегда на подхвате, оказываясь там, где нужна грубая физическая сила: притащить, утащить, поломать. Плохо быть «неспециалистами», скажу я вам. Специалисты же постоянно орали: «Давай сюда!» Принципа «работаем навалом, братцы!» избегать не удается — то здесь дыра, то тут не успеваем.

А равнина-то рядом… И там что-то бегает! А в лесу шишки.

Великанский лес манит — невиданное же дело! Хочется забить болт и рвануть в даль дальнюю, посмотреть, пощупать, попробовать. Но никто не ныл: такой режим работы и жизни был предусмотрен планом. Я всего один раз вышел за периметр с Боцманом, на охоту, и удачно — завалил здоровую антилопу, теперь кухня с мясом.

По дежурствам.

Я определил так: днем дежурят женщины, ночью — мужики, смены по два часа. Основной пост в дежурке, где стоят мониторы камер РЛС и куда заведена сигнализация датчиков. Там же ДП, миномет, гранаты и три «бенелли». Смены по два часа, в списке все мужики, включая Санджу. А вот Даньке там места не нашлось, есть конфликт. Но парню еще рановато служить по полной: до осознанной ответственности и житейской мудрости сверстника ему еще баттерфляить годок как минимум. Хотя кто знает, дети здесь взрослеют стремительно.

Ночные дежурства — с девятнадцати до семи утра, когда мы уступаем пост прекрасным дамам. После полной разведки местности, осознания и оценки ситуации вокруг Форт-Росса дневные дежурства, скорее всего, отменю. Пока же страхуюсь.

Дежурный по форту периодически обязан выходить на крышу, оценивать ситуацию зряче — и живаком, и приборным способом. Ночного дежурного часто выручает Вотяков, порой работающий во флигеле допоздна: у радиста стоит точно такой же комплект телеметрии. Можно покинуть пост, обойти строения, сходить с псом на берег.

Мелкие и неинтересные детали быта.

Из мужиков системно курят Хвостов и Санджа. Мы с Эйнаром эпизодически прикладываемся к трубочке. Из женщин: доктор, как и положено, курит, Ленни… Короче, курят все женщины, кроме Нионилы, о, нравы… Вмазать белинского готовы все без исключения. Сухой закон накоротко прервется послезавтра: у Катрин будет день рождения, выделю порцию спирта на развод… Иногда ругаемся, некритически и нешумно. Коллектив отфильтрован и притерт, Светка уже прокачана, а исландцы входят аккуратно и без зацепов.

Никто пока не болел и не болеет, тьфу-тьфу. Почти без травм.

Мне показалось, что у Сомова что-то завязывается с докторессой; пока не уверен, да и не парит особо эта тема.

По Чужим Живым.

Поиски новых следов пришельца положительных результатов не дали.

Честно говоря, тут мне особо никто не мог помочь. Разве что Кастет, и то не всегда. Поэтому, мысленно прочертив полукруг радиусом триста метров от берега до берега, я пустился в нелегкий и долгий путь носом к фунту. А где и на карачках. Почему именно триста? Да потому что дальше этого рубежа технику оставлять опытный человек не станет, триста