"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

компаний, сейчас непонятно кто! Должна терпеть унижения от этих мерзких ублюдков из младшей линии! И вынуждена играть героиню дешевого шпионского триллера, чтобы просто встретиться с тобой! Назначать встречу во всяких бомжатниках! — Это она об одном из самых пафосных заведений четвертого уровня.

Как я оказался здесь, внизу? Легко и просто. Мой нейроимплант взломали. Вернее, как взломали? Кто-то из рода предоставил злоумышленникам доступ к программной начинке, через «ключ». С помощью импланта через мой родовой аккаунт с серверов башни слили файлы, содержащие исследования моего отца, которые считались тайной рода. После чего архив был удален. А доступ к архиву был только у меня. Ну или у того, кто управлял имплантом.

После закрытого совещания, решением совета рода меня вышвырнули из башни Орловых, с магическим клеймом на лбу. Мне не дали объясниться и не предоставили права на защиту. С другой стороны, что бы я сказал? Это не я? А кто? Если бы отец был жив, разговор был бы другой. Но отец был убит, незадолго до моего изгнания.

— Какова экспрессия. — Ответил я в своей «родовой манере». Немного замедленная речь и слегка расфокусированный взгляд. Не слишком, чтобы не прослыть имбецилом. Но достаточно, чтобы считаться «тормозом» и не излучать опасности. — Как ты страдаешь, бедняжечка. Но, напомню. Отец мертв. И виновные в его смерти не наказаны. Многолетние плоды его исследований похищены. Никто, кроме членов рода, не мог проделать всего этого.

— Тебя предупреждали, чтобы ты не лез в архивы отца! Чего тебе стоило дождаться совершеннолетия? Ты бы стал главой семьи, все нормально было бы. А сейчас… — она резко замолчала.

Мой отец был членом совета. Официальным наследником главы. Имел немалые доли в родовых предприятиях. Отвечал за весь научно-исследовательский комплекс рода.

Однако моего отца убили. Убили якобы какие-то мелкие бояре из Рязанского княжества, когда отец был там по делам.

— Не было бы ничего нормально, милая моя. — Если бы меня не удалось подставить, меня бы убили. Я стал мишенью, как только погиб отец. Что-то он раскопал и наисследовал такого, что его самого убрали. За всей этой историей с Рязанью торчат уши Викентия Алексеевича. Отца убили по его приказу.

Викентий Алексеевич Орлов — мой дядя. Младший брат отца. Его ветвь рода была следующей по силе и влиянию, после нашей.

— Да с чего ты взял, что Нудный ответственен за папину смерть? А? — Нудный, это дядя Викентий.

— Наверное, потому, что Нудный и его семейка получили значительную выгоду от его смерти. Кво боно. Ищи, кому выгодно, и получишь ответ, сестричка.

Сестра зашипела, как рассерженная кошка.

— Опять ты… Но служба безопасности рода проверяла этот случай! — Добавила она менторским тоном. — И нашла месть мелкой семейки за честь женщины, которую отец использовал и бросил.

— Ты сама-то в это веришь, Викки? Какая-то мелкая семья из Рязани решила самоубиться о род Орловых? Наш отец изменил матери? Я слил родовую тайну на сторону? Ты, правда, в это веришь?

Она опустила глаза. Ни хрена она в это не верила. Но, в отличие от меня, предпочла делать вид, что верит.

Конечно, этих рязанских Распутиных Орловы показательно наказали, не поскупившись на расходы. Устроили маленький геноцид отдельно взятой семьи. Даже с политическими последствиями не посчитались. Ведь Распутины ходили под другим князем. Так что плюха сверху нашему роду от Воронцовых, вынужденных встрять в разборки между родами, за это прилетела. Но все это было… ложью. Ширмой из мешковины, шитой белыми нитками. Я думаю что несчастных Распутиных подставили тоже не случайно. Они были частью комбинации.

— Я провел самостоятельное расследование, когда еще мог задействовать ресурсы семьи. Нанял людей в Рязанском княжестве.

— И что же ты не сослался на результаты? Не потребовал от службы безопасности проверить твои сведения?

— Я, естественно, не нашел никаких прямых свидетельств. Но я вышел на фигуру дяди. Я уверен, что за смертью отца стоит он.

— И поэтому ты решил вскрыть архивы? Хотя тебе прямо это запретил дед? И что ты рассчитывал там найти? Совсем мозги продуло?

— Причину, Вика. Причину его смерти. Чтобы просто продвинуться в очереди на наследование или ради долей в родовых предприятиях, бояре родовичей не убивают. Чай не в восемнадцатом веке живем. И не в мыльной опере. Причина должна быть крайне веской. А еще она могла бы прямо указать на заказчика убийства. Шанс был.

— Зато теперь у нас никаких шансов. Ходят слухи, что матери ищут мужа вне рода. Хотят полностью растоптать нашу семью. Дед не давал нас в обиду, но что будет теперь: полная неизвестность.

— Ты на вопрос не ответила. Ты правда веришь, что я слил информацию?

— Нет. Не верю. Это так невероятно тупо, что тупо даже для такого тупицы, как ты, Алекс.

— Ну тогда подумай, кто мог воспользоваться моим имплантом, без моего ведома. Людей, имеющих доступ к «ключам», по пальцам безногого однорукого плотника можно пересчитать.

Она задумалась. Просто так имплант не взломать. Пока носитель в башне, вообще не взломать. «Ключ» — существующее в единственном экземпляре устройство, с помощью которого можно ковыряться в настройках импланта. Один нейроимплант А-класса — один «ключ». Доступ к ним дается только по прямому решению главы или совета. Ну или он есть у того, кто обладает достаточным влиянием в роду.

Заказывать что-нибудь в «бомжатнике» она побрезговала. А я открыл меню, собираясь сделать заказ. За целый день у меня маковой росинки во рту не было.

— За мой счет. — Сказал она, заметив мои телодвижения.

— Конечно, за твой, сестренка. Ты же меня пригласила. Да у меня и денег таких нет, чтобы здесь столоваться. Корпоративной картой расплатишься, агентесса ноль-ноль-ноль доморощенная?

Она фыркнула, но на провокацию не повелась. Просто положила на стол несколько купюр крупного достоинства.

Я вызвал официанта и продиктовал ему заказ. Сделал паузу, чтобы дать сестре отойти от предыдущей беседы и собраться с мыслями. Своими изысканиями о смерти отца я не делился ни с кем. Одно дело думать, что «это жжж неспроста». А другое — иметь косвенные доказательства виновности. Или знать, что они есть у меня.

Официант ушел. Виктория вздохнула. И все же решилась. Обычно она предпочитала разговоры вокруг да около и ничего не говорила прямо. Но я уже сломал ритм и план беседы. Так что наделся: сестра выдаст что-то содержательное.

— То, что дед умер, ты уже знаешь? Или совсем в своем изгнании за новостями не следишь? — Я равнодушно кивнул. — Знаешь или не следишь?

— Знаю, конечно. На меня