Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

— Девчонка сбежала, — сказал Мартин, хотя собирался начинать совсем с другой информации.

Томас выслушал историю бегства, привычно разминая пальцы левой руки; он был отличным оперативником и никогда не упустил бы Лару Заяц. С другой стороны, ставить Томаса на работу в спецприемник означало забивать гвоздь орбитальным телескопом.

— Не факт, что она рванет в горы, — сказал, дослушав до конца. — Куда проще пройти свой путь прямо в городе… в Ридне. Никаких новомодных ракушек, все по старинке — «Придет время умирать — умирай, придет время оживать — оживай…».

Мартин поморщился:

— И где она найдет для инициации действующую ведьму?

— Ты думаешь, их тут мало? — удивился Томас.

Он был на десять лет старше Мартина и был его подчиненным, но именно с ним Мартин никогда не чувствовал проблем с субординацией. Там, где с другими приходилось выстраивать иерархию, не отступая ни на волосок от протокола, с Томасом можно было говорить просто и по делу.

— Может, и не мало, — сказал Мартин. — Но — специфика провинции. Горы, овцы, коровы… уединенные домики в дремучих лесах. «Эта земля принадлежит ведьмам…»

— За последние недели было две инициации, — задумчиво отозвался Томас. — По документам. Обе завершенные. Обе в городе. Подвал, веревка на полу, как по учебнику. Ни одну ведьму в результате не взяли, мы не знаем, где они сейчас. В горах? Или на соседней улице?

— Тебе надо поехать и посмотреть на эти ракушки, — после паузы сказал Мартин. — Это впечатляет.

— Верю, — Томас кивнул. — Просто не зацикливайся на экзотических обрядах, когда есть обыкновенные и они доступны.

Он запнулся, будто желая что-то добавить и не решаясь.

— Ты произвел на Эгле отличное впечатление, — небрежно сказал Мартин.

— Флаг-ведьма. Колодец за семьдесят. Я чуть не обгадился. — Томас помолчал. — Если бы это был не ты, я бы не взялся.

— Она такой же человек, как любой из нас. — Мартин попытался не показать, как задели его слова собеседника.

— Но она действующая ведьма, — Томас остро посмотрел ему в глаза.

— Давай о патрулях, — тяжело сказал Мартин.

Томас кивнул, не споря, и выложил на стол свой планшет:

— О патрулях, учитывая обстановку, нам придется думать в первую очередь…

х х х

Она потратила пятнадцать минут, пережидая инквизиторский патруль. Двое в штатском остановили «глухую» ведьму у входа в торговый центр и очень долго, излишне тщательно проверяли ее учетное свидетельство. Эгле стояла на противоположной стороне широкой улицы, укрывшись мороком, не решаясь двинуться с места. Ей казалось, инквизиторы придираются к ведьме нарочно — та все больше нервничала, немолодая, хорошо одетая женщина с офисным портфелем в руках. Надрать бы вам уши, подумала Эгле об инквизиторах и сама испугалась этой мысли.

Наконец, они закончили проверку и ушли. Ведьма опустилась на скамейку возле автобусной остановки — ей было нехорошо. Эгле преодолела соблазн подойти и помочь: как бы не сделать хуже.

Выждав, пока патруль отойдет подальше, Эгле перешла улицу в толпе прохожих на переходе и вошла в торговый центр. Мысленно отметила, что здесь много выходов и, если патруль появится снова, от него можно будет сбежать. Привычка зверя, на которого открыта охота; кураторша из винодельческой провинции сидела в кафе на втором этаже, Эгле почуяла ее, как очень низкий басовый звук, как гул земли за миг до землетрясения.

Не поздно было передумать. Не поздно было уйти.

х х х

— Простите, я задержалась. Не хотелось вступать в объяснения с патрулем.

— И это правильно. — Элеонора кивнула. — Спасибо, что пришли… Вы неважно выглядите, Эгле.

— Зато вы прекрасно выглядите, — Эгле выпалила дерзость и не успела себя сдержать.

На самом деле, Элеонора говорила правду: события последних дней, бессонница и стресс сказались на Эгле не лучшим образом, а волосы отросли, и светло-русые корни никак не сочетались с сиреневыми прядями.

— Не злитесь на меня, — тихо сказала Элеонора. — Другая бы на вашем месте вряд ли выжила. Хотя… никто в истории никогда не бывал на вашем месте. Разумеется, вам нужно время, чтобы привыкнуть.

— Я не уверена, что к этому можно привыкнуть, — сказала Эгле неожиданно для себя.

Она не собиралась откровенничать с этой женщиной.

— Заодно и проверим. — Элеонора слегка улыбнулась. — Во-первых, я вам искренне симпатизирую…

Она сделала паузу, будто проверяя реакцию собеседницы. Эгле понятия не имела, как отвечать на такие признания, и просто изобразила, как могла, приветливое лицо.

— Во-вторых, у меня к вам деловое предложение, — сказала Элеонора и снова сделала паузу.

Эгле молча ждала.

— С отставкой Клавдия Старжа вы потеряли высокого покровителя, — подумав, заговорила Элеонора. — Мартин, при всем уважении, всего лишь один из кураторов. Головокружительная карьера в его возрасте. Но этого недостаточно, чтобы вас защитить.

— А кто на меня нападает?

Эгле автоматически проверила ближайшее пространство; на втором этаже торгового центра инквизиторов, кроме ее собеседницы, не было.

— Может быть, и никто. — Элеонора отступила, как мастер боевых искусств, чей стиль — гибкость и обманчивая мягкость. — Но… видите ли. Вы флаг-ведьма, Эгле. В глазах большинства инквизиторов вы ничем не лучше… ничем не отличаетесь от… них. Вас будут атаковать патрули, не заглядывая в документы, и однажды убьют — по неосторожности, или от страха, или из фанатичного убеждения, что всем действующим ведьмам уготована единственная участь. Вы это понимаете?

— Д-да. — Эгле запнулась, шокированная ее откровенностью.

Клавдий Старж предупреждал ее о будущих проблемах, но не таким безжалостным образом.

— Не хочу вас расстраивать, но это реальность. — Элеонора посмотрела с сочувствием. — Предлагаю свое покровительство, от вас это ничего не потребует. А вам, при вашем нынешнем статусе, жизненно необходима поддержка инквизиторов с широкими полномочиями… Вы, конечно, расскажете Мартину о нашем разговоре, я совершенно не против.

— Спасибо, — сказала Эгле растерянно. — Но…

— Но можете и не рассказывать, — небрежно добавила Элеонора. — Он ведь вам рассказывает далеко не все. Вы знаете, что он претендует на пост Великого Инквизитора?

— Мартин?!

— Вот видите, он с вами не откровенничает, — Элеонора кивнула с легким сожалением. — Мартин Старж, несомненно, с годами станет совершенно авторитарным, очень жестким человеком, он превзойдет своего отца, который, при всей склонности к тирании, не брезговал и компромиссами. Пока Мартин молод и влюблен, вам кажется, что весь мир у вас в кармане… Но мужчинам нельзя доверять. Вы мне не верите, вы меня сейчас не услышите. Вы не знаете, как легко любовь сменяется ненавистью. Вы понятия не имеете, что такое тяжелый развод.

Ее глаза на секунду затуманились. Эгле поняла, что Элеонора говорит искренне, и говорит сейчас об очень личном.

— К делу. — Элеонора убедилась,