Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

и по цене (если договоримся) портной выдаст мне неплохую награду, но следующий предмет гардероба будет стоить мне полную сумму или какой иной артефакт. Оно мне надо, себе лишние хлопоты создавать? Нет уж, «вечный» клиент — дело куда как более перспективное.

Между тем взгляд Ресмона вдумчиво изучал меня, словно в первый раз увидел. Он оглядел меня спереди, осмотрел сзади, постепенно опуская глаза всё ниже и ниже. Я чувствовал себя как раб в каком-нибудь Тразце!

— Э-э… нет, не вижу, — в конце концов выдал он, выпустив изо рта облако дыма. В руке у Реса продолжала находиться разожжённая трубка.

Ещё бы, один амулет лежал у меня в кармане, другой — на шее, под рубашкой.

— Вот и я не вижу, — противореча себе, ответил я. Хотя… так ли уж сильно противореча? Одежда на мне без зачарований, а пара амулетов — скорее ради комфорта, чем для защиты. Получается, Рес во всём прав. — Потому что, сука, хоть сам я и не сгорел, но одёжка и сумка приказали долго жить. Всё потеряно, друг. И артефакты, и прочие ценности.

Здоровяк скривился, будто бы проглотил лимон или сам, вместо меня, лишился всего имущества.

— Тогда может так постоим? — задал он ещё один разумный вопрос, но я уже видел вывеску, с крайне схематично нарисованной рыбой и птицей. Словно пьяница на спор рисовал их струёй своей мочи.

— Не настоялся ещё в карауле? — поддел я его.

— Там мы больше ходим, — осклабился Ресмон.

— Не хочу стоять или ходить, — отмахнулся я. — Тоже набегался уже. Всем всё надо. А я хочу тишины и покоя.

— Не дают? — хмыкнул он.

— Ни капли, — мотнул я головой.

— Сам такую профессию выбрал, — парень развёл руками, по инерции оглядываясь и будто бы изучая проходящих мимо людей. Некая профессиональная деформация стражника. У меня тоже такая, но на артефакты. Так и тянет изучить и понять, смогу ли я лучше. Зачастую оказывается — что да. А зачастую нет. Изредка бывает, нахожу среди увиденного интересные решения. Например — маскировка рун среди различных символов. Может здорово запутать потенциального противника или, если организовать её в качестве ловушки — замедлить погоню. Чего уж, благодаря подобному у меня возник план создать «обманные руны» — когда на поверхности нарисована рунная цепочка без напитки, а реальная изображена в совершенно ином месте. Вот уж сюрприз будет!

— Знаешь… выбирал что поприбыльнее, — после секундного колебания признался я. — Так, чтобы жопу в тепле и уюте держать, чтобы денег платили, как за троих, да девочки сами приходили пососать мой член. А что сейчас? — и вздохнул.

— Не сосут? — рассмеялся здоровяк.

— Как бы самому сосать не пришлось. Тьфу, — сплюнул я в ближайший переулок, где вяло трепыхаясь, валялось чьё-то пьяное тело. Не удивлюсь, если выходец из того самого «Лебедя и щуки».

— Аха-ха-ха! — зашёлся Рес конским ржачем, а потом начал вытряхивать трубку.

Оказавшись перед дверью в корчму, я секунду помедлил, а потом решительно её распахнул. Первое мгновение, стоило лишь зайти внутрь, не было видно решительно ничего, но спустя пару секунд, зрение подстроилось (несколько грязноватых окон — чьи стёкла пестрели разводами, — давали достаточно освещения) и я различил самую стандартную обстановку: столики, стулья, лавки — не новые, но достаточно приличные на вид. Стены недавно покрашены, а не по центру висящие картины (очень простые на вид), явно прикрывали трещины.

Внутри почти не было народу, а те, кто был, мазнули по нам незаинтересованным взглядом. Говорили тут, между прочим, на мунтосе, который я уже начал с горем пополам понимать. С пятое на десятое, но даже это было показателем. Неужто ещё через месяц-другой (если мне их дадут, конечно же) сумею нормально объясняться с представителями колоний? Ха-а… вроде и не нужно это, но с другой стороны… Хотя бы не случится анекдотичной ситуации, когда двое таких индивидов будут при мне же обсуждать, как меня сподручнее прикончить!

— Давай туда, — Ресмон указал пальцем в угол, куда мы и умастились.

Когда делали заказ, то я внимательно изучал трактирщика, но его ничего не выражающий взгляд не дал мне понять ровным счётом ничего. И хер с ним! Как сам говорил Ресу ранее: мы здесь хозяева. А потому пусть остальные проявляют уважение. И ежели будет какая-то попытка отравить, убить или ещё чего, то не постесняюсь перебить здесь всех вокруг.

Последнее, никого не опасаясь, озвучил, глядя в глаза мужика, принимающего заказ. И это проняло его. Судорожно кивнув, он стремительно развернулся и деревянным шагом направился в сторону кухни.

— Думаешь, это было правильно? — поинтересовался друг.

Убивать всех точно не вариант, — мысленно прикинул я. Хочешь не хочешь, а проблем потом не оберёшься. Но это я знаю, а что до трактирщика?..

— Они должны уважать нас, — проговорил я. — Если же уважения нет, то нужен страх. Его я только что обеспечил.

— Его наша армия обеспечила, — поскрёб он грязноватыми ногтями заросший подбородок, но потом всё-таки кивнул. — Напоминать надо, — и улыбнулся, показывая выбитый зуб. И когда только успел? И как так я ранее этого не замечал?..

— Залечить? — поинтересовался я, отчего Ресмон пару секунд тупо пялился на меня, пытаясь сообразить, к чему подобное было сказано.

— А, — своими же пальцами обхватил он дырку во рту, — херня. Как буду лежать перед сочной девкой-целительницей, так заодно и зуб вырастит.

— Грубого и усталого парня-целителя не хочешь? — выгнул я бровь. — При текущей загруженности, никто не будет проверять у тебя каждую царапину. Брюхо дырявое подлатают, руки, ноги на место приставят, да скинут на кушетку — дожидаться, пока в себя придёшь.

Ресмон оскалился, а потом скрестил руки на груди.

— Кстати, — сменил я тему, — не в курсе, есть в городе нормальный бордель? Чтобы не совсем уродки, — покрутил я рукой, — и не растраханные дырки, в которые можно кулак пропихнуть и ещё место останется.

Парень расхохотался, стукнув ладонью по столу. Я поймал ещё пару чужих взглядов, но коротких, словно никто не хотел связываться с нашей компанией.

— Самый лучший я, увы, по деньгам не потяну, — продолжил я, когда мой собеседник сбавил громкость смеха. — Но и в притон какой соваться не желаю.

— Кирин решил опуститься до продажных девок! —