Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Успешно подсунуть такую вещь во вражеский клан – значило нанести жестокий и почти неотвратимый удар по его будущему. А точнее, по детям, ведь ночница, повинуясь своей природе связанной с планом смерти, атакует именно их, терпеливо дожидаясь момента, когда они начинают засыпать в своих кроватках. Именно тогда они становятся беззащитными перед чудищем, которое набрасывается и, если его вовремя не остановить, выпивает жизненные силы через ядро энергетической системы, оставляя за собой только маленький иссушенный и хрупкий трупик.

Впрочем, это ещё не самое страшное. В энциклопедии утверждалось, что, сделав своё чёрное дело, на какое-то время ночница обретает реальное тело, становясь монстром под названием кар-га’, практически неуязвимым и смертельно опасным для окружающих. После чего это женоподобное существо впадает в экзальтированное безумие, круша всё вокруг и убивая всех, кто попадётся ему под руку. И это только после единоразового поглощения, а учитывая, что во многих кланах, особенно в те суровые годы одарённые дети содержались в общей «детской» спальне в самой защищённой части посада…

– Батька и мамка его в ту ночь головы в бою с почти преобразившейся ночницей сложили, – продолжал тем временем мужчина из киевской ипокатастимы, – но Тараску своего сберегли. Месяц он ни жив ни мёртв был. Чаровники наши уже и веру потеряли, а мальчик взял, да и однажды вечером очнулся. С тех пор у Тараса сила могучая прорезалась, почти как у отца его, да вот только к ней идеи всякие странные в голове поселились. Да и срывы такие вот случаться стали, если кто-то в разумности его усомнится…

С этими словами Мыкола Бажов неодобрительно покосился на всё ещё бледного Дениску, но не стал ничего говорить.

– И вы при всём при этом решили, что этот… ребёнок достоин нынешнего испытания? – громко фыркнув, поморщилась Абызбика, с презрением в голосе добавив: – Хорош получился бы великий лидер с нестабильной психикой и такими вот заскоками…

– Не тебе, девочка, судить, кто чего достоин, а кто чего не достоин, – сурово перебил казанянку сыктывкарский Старейшина, за что заслужил злой быстрый взгляд от ханши, которая, впрочем, воздержалась от дальнейших дискуссий.

– Решение-то было наших старейшин, – счёл необходимым ответить мужчина-киевлянин, между тем благодарно кивнув в сторону защитившего его подопечного старика. – Да и сам Тараска говорил, что хочет попробовать. Не ради власти, он всё время говорил, что людей хочет изменить, а для этого ему нужна другая, не чародейская сила…

– Интересно… – громко и на два голоса произнесла то ли Самира, то ли кто-то, нынче управляющий ею, при этом сама девушка, слегка прищурив свои явно закатившиеся, слегка светящиеся глаза, вроде как внимательно рассматривала бессознательное тело мальчика, а затем, явно решив что-то для себя, сказала: – Я не в обиде. Вы можете сейчас уйти, но уезжать я вам из посада категорически запрещаю. Этот мальчик заинтересовал меня. Так что я хочу позже с ним поговорить, а до этого момента требую, чтобы никто не расспрашивал его на эту тему. Идите!

– Как скажете, Матушка-Хозяйка, – вновь глубоко поклонился Самире Мыкола Бажов, после чего вся киевская группа спешно покинула зал собраний, унося своего так и не очнувшегося молодого лидера.

Вновь наступила тишина, которую, похоже, никто то ли не хотел нарушать, то ли просто не знал, что, собственно, делать дальше, потому как так и продолжавшая левитировать возле стола девушка совершенно не обращала на остальных внимания. Вместо этого она поглаживала мерцающее хрустальное яйцо и, беззвучно шевеля губами, словно разговаривала с ним.

И именно в этот момент уже мне всё это надоело. Поэтому я, наплевав на неразумность подобного поступка, подошёл прямиком к Самире, тут же обратившей на меня внимание, и, глядя прямиком в её в данный момент жутковатые, непривычно белые глаза, произнёс:

– Эйдис раньше назвала тебя медиумом, сейчас тебя назвали Мистиком Хозяйки, – произнёс я, не отводя взгляда и не обращая внимания на возмущённое шипение тётки Марфы. – Так ты всё ещё Самира или теперь уже некая Хозяйка горы? Или, может быть, действительно Хозяйка Медной горы, как предложил называть тебя этот Тарас?

По мере того, как я говорил, всё ощутимее нарастал шум возмущённой толпы. Судя по всему, по мнению всех остальных Бажовых, я не просто вёл себя сейчас неправильно и непочтительно, но и вообще достоин был немедленно, вот здесь, на этом самом месте, упасть на землю и скончаться в страшных мучениях. Ну, или как-то так. Впрочем, я не обращал на это внимания, упорно продолжая свой монолог.

– …Потому как у меня сложилось такое впечатление, что мальчик хоть и был не в себе, но явно знал о чём говорит. Так при чём здесь «сказки», которые он якобы «читал», и почему при этом он с таким скепсисом назвал нас Бажовыми? – краем глаза я заметил, как моя наставница, одноглазая Бажова, прикрыла лицо руками. – Не проще ли для всех будет, если вы хоть что-нибудь объясните для людей вроде меня. Тех, кто вообще не очень понимает, что здесь, собственно, происходит? Кто вы? Какое-то чудовище вроде этого вот… «Полоза». Я, кстати, тоже читал о нём «сказки»… А вот про вас только слышал от родственников краем уха.

«Вот и всё. Судя по тому, как мгновенно затихли все остальные, – как-то отстранённо подумал я, – сейчас меня будут убивать… Может быть, действительно стоило молчать и плыть по течению?»

Однако вместо кровавой и немедленной расправы надо мною любимым в зале вдруг зазвучал весёлый и задорный двоящийся смех. Не знаю, уж что так рассмешило Самиру, ну, или существо, завладевшее её телом, но это точно были не ответы, на которые я рассчитывал, и, похоже, вовсе не та реакция на моё выступление, которой ожидали остальные Бажовы. А ещё это было немножко обидно.

– Прости, прости! Я не хотела… – прогремел по залу всё ещё весёлый женский голос, а я понял, что мои последние мысли явно отразились на лице, всё же постоянно держать морду кирпичом я так и не научился. – Просто сейчас ты так напомнил мне своих далёких предков… Как минимум тех, с которыми я ещё могла общаться лично много веков назад. Такой же прямолинейный и не способный долго сдерживать своё любопытство… А ещё у вас всех, по-моему, на роду написано при