Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Зеркально и слегка демонстративно оцениваю в ответ перца. Света не способна к обороне, как всегда, смущается. Молодой брюнет, обладатель стройной фигуры и красивого лица с еле уловимым восточным мотивом. Что-то кавказское или, скорее, персидское.

— Виктор, — почти насильно жму ему руку и, пока не пришёл в себя, представляю и супругу: — Моя жена — Света.

У остальных парней, вот неожиданность, тоже есть имена. Егор и Данила. На лице персидского Сергея лёгкое, но нарочитое разочарование. Неплохой, на первый взгляд, парень. Без тупых понтов, хотя по виду — типичный мажор.

— Да-да, Сергей, — сочувственно киваю, — как говорил известный классик: для случайной знакомой у неё слишком голубые глаза и чистая шея. Такие бывают только жёнами и хуже того — жёнами любимыми.

Девушки, все скопом, смеются. Перестаёт смущаться и Света, опознав неточную цитату из мыслей Остапа Бендера. Что значит попасть в привычный антураж. Филолог же, литература — её естественная среда обитания.

— Ильф и Петров, — просвещает недоумевающего лидера команды Егор, — «Двенадцать стульев». Сцена в студенческом общежитии, куда Остап Бендер пришёл с Кисой Воробьяниновым.

— Серё-жа! — укоризненно тянет Кира. — Ладно, не читал, но ведь фильм есть. Очень смешная комедия.

— Кирочка! — парень быстро приходит в себя. — Обязательно посмотрю.

Вот таким образом девушки мотивируют парней в сторону самообразования.

— Твой «роллс-ройс» ещё жив? — меняет тему Камбурская.

— А что ему сделается? Я на нём сейчас почти не езжу…

— Наверное, поэтому до сих пор цел? — Настя незамедлительно втыкает шпильку.

По реакции парня — он грозит Насте пальцем — понимаю, характер у него лёгкий. Либо чувствует себя в своей дружеской среде.

— Виктор, а у тебя какая тачка? — Сергей переводит стрелки на меня. Неудачно, я считаю.

— У меня нет тачки. Ну, в смысле — личной.

— А что так? Семейный бюджет не позволяет?

Мы со Светой переглядываемся, даже не знаю, что и сказать-то, зато Кира заходится от хохота. Едва-едва успевает отставить фужер, чтобы не расплескать. Настя хихикает более сдержанно.

Парни глядят с огромным недоумением, но Кира садистки держит паузу.

— Я сказал что-то смешное? — парень немного хмурится, но Кира, зараза такая, не торопится, утирает слёзы восторга.

Сергей обращает взор на меня, его друзья тоже. Только считаю себя не вправе отвечать за Киру, пожимаю плечами. Де, не знаю, чего это её разобрало.

— Знакомься, Серёжа… — давясь остаточным смехом, произносит Кира, — Виктор Колчин…

— Мы ж познакомились? — недоумением светятся все трое.

— … генеральный директор российского космического Агентства «Тоннель в небо», долларовый мультимиллиардер. Сколько у него миллиардов, скрывает от всех.

Девчонки снова хохочут, все трое, от вида парней.

— И нам не скажет? — глупый вопрос задаёт Данила.

— Нет, — снисхожу до ответа, собеседники сразу улавливают и не пытаются давить.

Давно понял: попытки объяснения причин только раззадоривают, особенно девушек. Те иногда воспринимают любой отказ, как вызов, сомнение в их сексуальном обаянии. «Как так?» — озадачивается красотка. Обычно стоит только ресницами помахать, томно посмотреть, коснуться кокетливо пальчиком или бедром и мальчик поплыл. С низкого старта готов на всё, лишь бы заслужить благосклонный взгляд.

— Не скучайте без меня, — Настю зовут на сцену, её выход.

Наслаждаемся её пением, а когда она возвращается, возобновляем беседу.

— Вот ты спрашиваешь, какая тачка, то, сё, — меняю тему нашего светского общения. — А зачем мне тачка? У меня и времени на неё нет. За ней смотреть надо, масло менять, ТО проходить вовремя…

— На это механик есть, — срезает меня Сергей.

— И чем тогда твоя машина отличается от премиум-такси? — парирую. — В результате что получается? Машина вроде твоя, а пользуется ей механик-водитель. На заправку съездить, на станцию техобслуживания тоже, по пути заедет с супругой в ресторан. Может, он так и не делает, но всё равно его положение — таксист на постоянку. И машину он тайно считает своей.

— Да пусть считает, что хочет… — отмахивается парень.

— Но я не это хотел сказать. Допустим, твоя тачка разгоняется до двухсот камэ…

— Двести восемьдесят, — в голосе гордость.

— Круто! Но какова реальная скорость по городским дорогам? Вряд ли больше семидесяти в среднем. А если учесть пробки, то километров пятнадцать.

— Ты не понимаешь, Виктор…

— Погоди, я вообще о другом, — останавливаю его жестом. — Автомобиль — транспорт ближнего действия. Скажем, удобно на нём ездить в пределах полутысячи километров. Больше уже тяжело. Я это к чему? К тому, что живи ты в какой-нибудь Швейцарии или Польше, хорошая тачка решит почти все твои транспортные проблемы. Тем более в каком-нибудь крохотном Лихтенштейне. Но мы в России. Лично мне нужен самолёт, потому что завтра мне надо быть в Самаре, послезавтра — в Омске, а оттуда во Владивосток махнуть.

— Ты что, завтра в Самару собрался? — удивляется Света.

— Да я условно говорю… — не удерживаюсь от смешка в её сторону.

В отместку щиплет меня за руку. С показной жестокостью.

— Хочешь купить самолёт? — Кира более сообразительна, чем Света. Надеюсь, не всегда так будет.

— Подумываю. Но увы. Заграничный брать нельзя, а у своих — нечего. Мне нужен относительно небольшой, пассажиров на двадцать-тридцать, среднемагистральный. У нас же только каких-то гигантов лепят. Очень скудная линейка.

— Почему не хочешь иностранный? — парни переглядываются. Де, вот ещё, патриот ватный, хоть и миллиардер.

— Не понимаете? — смотрю на них с лёгкой жалостью. — Никогда не слышали таких историй? Когда по сигналу из Моссада в Ливане вдруг одновременно взрываются сотни пейджеров? Или вот — это уже давно было, но ведь было! — во время вторжения коалиции в Ирак Саддам Хусейн не смог поднять в воздух французские «Миражи». Оказывается, там коды отключения были. Ирак остался без авиации. Не, ребят, сложную технику покупать на Западе опасно для жизни.

Парни потрясённо переглядываются. Никогда не слышали? Дай-ка шпильку воткну!

— Эти факты мимо вас прошли? Парни, вы точно в столице живёте или в занюханном Зажопинске?

Девчонки хихикают, ребята слегка подавленно переглядываются.

— Стиральные машины и телевизоры вроде не взрываются, — слабо протестует Егор.

— Они обычно азиатского происхождения. Теоретически могут и они подстроить, — как бы размышляю вслух, — но кому нужны рядовые домохозяйки? А вот