"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Крелл неожиданно засмеялся, мотая головой, как строптивый бычок.

— А вы думали, он сидел в Лазарете сектора Див с рождения? Нет, Лу-Танни. Именно путешествия с Чреше привели вашего учителя туда. Он считал медицину своим призванием и не сколько искал вместе с другом информацию о пророчестве, сколько постигал целительные практики различных рас галактики. Однажды он вернулся на Крелос и попросился ассистентом к любому доктору Института Лазаретов. «Когда сумерки разума накроют галактику, — сказал он мне, — я не хочу придумывать мифические стратегии и тактики, которые ничего не изменят! А нынче я не желаю искать оправдания себе, как это делает до сих пор мой друг Чреше. Я хочу быть там, где хотя бы ненадолго, на несколько парсеков или столетий, но я удержу сумерки вовне!»

Влага повисла на ресницах. Татьяна сердито смахнула её с глаз. Как наяву услышала родной глуховатый голос. Через времена и расстояния, через Вечность и бесконечность космоса этот голос делал её сильнее! Удержать сумерки вовне не просто. Но что она потеряет, кроме жизни, если попытается? А её жизнь — это так мало...

Дуг-Кагн внимательно смотрел на неё.

— Танни, — тихо сказал он, впервые назвав её коротким именем. — В вас продолжают жить мудрость и отвага Лу-Тана. И это греет мои сердца. Но силы у вас маловато. Да, вы не воин, но даже врач должен уметь защищаться. А уж тем более тот, кто слышит плеск Вечности и может воспользоваться её водой. Я дам вам один урок. Только один, ибо не желаю учить вас тем пагубным для жизней и сознаний существ практикам, которыми владею сам! Вы должны будете применить полученный опыт только, если на вас вновь совершит нападение граэллит, или вы ощутите стороннее ментальное вмешательство, направленное вам во вред. Скажите, как быстро вы научились успокаивать сердце?

— Почти мгновенно.

Татьяна Викторовна непонимающе смотрела на Дуг-Кагна. А его чёрные, всегда блестящие глаза вдруг резко увеличились в размерах, словно наплыли, сшибая на пол неизвестным, страшным, чуждым выражением. Ясно вспомнилась гладкая поверхность, вдоль которой Татьяна летела, не будучи не телом, ни сознанием.

Страх вызвал мгновенный приступ тошноты. Будто сквозь вату проник голос серафиды: «Теперь ты можешь бывать в Вечности так часто, как пожелаешь! И если силы твои будут на исходе — обратись к ней за помощью, поддержкой или укрытием».

Враждебный разум пригибал Татьяну к полу, выворачивал судорогой, но, ведомая голосом Крагге, Татьяна умудрилась ухватить чёрный лоскут и завернуться в него, как в кокон, перекрывая все пути тому, что пыталось сейчас поглотить разум, выглядывая из огромных зрачков Дуг-Кагна. А потом просто и плавно к ней пришло слово «Поток». Не вода Лу-Танова бассейна и не яростный свет подпространственной прорехи, не эмоция и не ощущение, а нечто общее, бывшее одновременно и тем, и этим, и тут, и там, держащее её в своих ладонях, не давая ни упасть, ни подняться. Сторонняя ярость металась снаружи, Татьяна слышала её завыванием метели за окном, ударами волн о борт корабля, но... и только. Окно было плотно закрыто и наглухо заперто, многотонный лайнер устойчиво держался на воде, не собираясь идти ко дну.

Она с изумлением открыла веки, под которыми ещё бились разноцветные картинки вмиг расколовшейся реальности.

Экран связи был тёмен и пуст. А в сердце иглой засело ощущение неумолимо приближающегося ганногана. Завтра, уже завтра Большие врата будут задействованы... Завтра...

Татьяна Викторовна с трудом поднялась, опершись на «гриб». Тамп, так и просидевший всё это время на её запястье, словно проснулся — тихонько заверещал и переполз к хозяйке на плечо, гладя ниточками-щупальцами её щёки и подбородок.

В пустом помещении поры мицера беззвучно открывали и закрывали рты, выдувая свежий воздух. Некоторое время Татьяна тупо смотрела на них, ощущая себя опустошённой и не давая хода ни единой мысли — иначе они обрушились бы валом, а защите от этого явления Дуг-Кагн её, увы, не научил. Потом осторожно попробовала вызвать то спокойствие, что почудилось во время ментальной атаки крелла. «Зацепить» нужную волну удалось не сразу, однако через несколько минут изображение перед глазами смазалось, а возникшие тепло и чувство отстранённости подсказали ей, что она на верном пути. Так же осторожно Татьяна вышла из непривычного пока состояния. Подумала, что рано или поздно, но у неё получится ставить защиту мгновенно — так же, как успокаивать бег сердца — недаром Дуг-Кагн напомнил об этом перед уроком.

За дверями маялись Ту-Роп с Бимом. Когда Татьяна вышла, ту заулыбался так, что проползавшие мимо д"хокки шустро отпрыгнули в сторону, напомнив Татьяне ожившие бесформенные кресла-«мешки».

— Вы идёте спать, Лу-Танни! — непререкаемым тоном заявил ту. — Спите пять часов по метрике М-63, не просыпаясь! Затем я вас бужу, мы ужинаем и гуляем в оранжерее. Никаких мыслей о работе, трупах, вскрытиях... работе, работе, работе...

Татьяна Викторовна, смеясь, подняла ладони:

— Всё-всё, мой друг! Я поняла, вы настроены серьёзно... Или вас настроили серьёзно? Но вы правы. Завтра прибывает ганноган, и времени на отдых не останется!

Ту неожиданно рыкнул. И уши прижал. Татьяна с изумлением взглянула на него.

— Что-то случилось?

— Откуда вы знаете про ганноган? — понизив голос, спросил Ту-Роп. — Командор сказал?

— Нет... — сказала она и замолчала.

А действительно — что ответить на такой простой вопрос? Как объяснить тождество воды и гиперпространства? Тождество, позволяющее Татьяне с лёгкостью считывать недоступную другим информацию?

— А вы откуда знаете? — вспомнив, что лучшая защита, это нападение, поинтересовалась она. — Командор сказал?

— На корабле Гру-Хака есть штарм, — всё так же тихо сообщил ту. — Они выходили на связь вчера, сообщили предполагаемое время прибытия.

Татьяна потянула ту за собой — двое шепчущихся у двери в Консультационную Совета, выглядели весьма подозрительно.

— Поясните мне, что такое штарм? — попросила она. — Если это, конечно, не является страшной военной тайной! Я ведь до сих пор не знаю...

— Майрами мак кор! — воскликнул ту. — Лу-Танни, вы удивительны! Информации о штармах нет в Глоксе потому... что о них практически ничего не известно. Их осталось несколько сотен во всей галактике. Такаи, начавшие использовать штармов первыми, считают их наследием Тёмных времен. Это устройства для навигации и связи в Потоке, доктор. Как устройства связи они