"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

и максимум две там. Если через две недели чужие не появятся, получишь отдельный приказ по защищенному каналу связи. Все подробности задания тебе сейчас перешлют на личный комм. До Лянь Вэя доведешь то, что считаешь необходимым. Ему лично и комэску я сейчас сообщу, что он поступает в твое распоряжение. Все, свободен.

– Есть, – я поднялся и направился к двери.

Теперь у меня появилось еще несколько вопросов, но задавать их Малковичу было бы, по меньшей мере, бестактно. Он и так сказал мне больше, чем должен был. И дал почувствовать тоже.

Разведывательный бот «Быстрый» – аппарат уникальный, дорогой, но и впрямь очень быстрый, маневренный и удобный в управлении. То есть по всем этим трем параметрам он мало уступит нашим «Бумерангам», однако при этом обладает радиусом действия, сравнимым с дальностью полета среднего ГПП-3 (грузопассажирский планетолет третьей серии), трудящегося на трассах внутренних планет Солнечной системы между Меркурием, Венерой, Землей и Марсом. Особенно, если использовать дополнительные топливные баки. Рассчитан бот на двоих: первый пилот, он же командир, и второй пилот, он же штурман. Но в случае необходимости «Быстрый» может принять на борт и обеспечить жизнедеятельность еще троих. А если очень постараться, то и четверых. Правда, на комфорт, даже весьма условный, рассчитывать при этом не стоит. Хотя если пользоваться «Быстрым» в штатном режиме, то летать на нем можно месяц и даже больше без дозаправки и пополнения запасов пищи, воды и кислорода. Ясно, это не крейсер, места мало. Но и не родной «Бумеранг», где и одному-то повернуться негде, не то что двоим. Впрочем, у них и задачи разные. «Неустрашимый» – патрульный крейсер (он же круизер) и потенциально способен на многое. Начиная от собственно патрулирования, обнаружения и уничтожения противника меньшего, равного или даже превосходящего класса до обороны баз и целых планет, а также высадки десанта и охраны торгово-пассажирских путей. Не говоря уже о том, что «Неустрашимый» служит базой для семи (в ближайшей перспективе девяти) спейсфайтеров В-910 «Бумеранг» и одного разведбота «Быстрый».

Спейсфайтер В-910 «Бумеранг» – это, по сути, истребитель и задачи у него соответствующие – обнаружение и уничтожение противника. Конечно, одному «Бумерангу» с вооруженной махиной, подобной крейсеру, не справиться. Но любой грузопассажирский планетолет против спейсфайтера бессилен, а эскадрилья из шести В-910 способна побороться и с крейсером.

Понятно, все это в теории. Практические задачи возникли только сейчас, и никто пока не мог внятно сказать, чего стоят и «Неустрашимый», и наши «Бумеранги» в реальном бою против чужих.

Соответственно, разведбот «Быстрый» заточен на сбор информации. Вместо рельсовых пушек (рейлганов), управляемых ракет с ядерными и обычными боеголовками, а также боевых лазеров эта машина под завязку напичкана следящей и анализирующей аппаратурой. Соответственно, и «бортач» разведбота не только обладает особым программным обеспечением, но и сама архитектура его несколько другая. Хотя при случае «Быстрый», пусть и плоховато, но все-таки может драться, для чего и вооружен одним боевым лазером средней мощности.

В общем, нормальная машина. Особенно, если уметь ею пользоваться. Я умел. Как-никак экзамены по разведке и вождению малотоннажников сдал в свое время на «отлично», да и уже здесь, на «Неустрашимом», дважды выходил в космос на «Быстром» в рамках переподготовки. Другое дело, что быть истребителем мне нравилось гораздо больше, нежели разведчиком. Но тут я не был оригинальным. Прирожденный разведчик у нас один – Франц Дюран, его хлебом не корми – дай уйти в свободный поиск и желательно подальше от родного крейсерского борта. Бродяга и убежденный одиночка по натуре – даже странно встретить подобный характер у современного француза, привыкшего во всем полагаться на родное государство и оглядываться на него при любом действии, выходящем за рамки человеческой физиологии. Остальные предпочитают «Бумеранги» – быстро, лихо, но не слишком далеко. В том числе и Вадька Лебедев (угадайте, какая у него была кличка?), обычно летавший с Францем вторым пилотом. Малкович тактично умолчал о том, почему разрешил мне самому выбрать второго, но тут все было ясно: гениальному Дюрану, по сути, и вовсе второй пилот был не нужен, ему было совершенно все равно, с кем летать, лишь бы тот обладал элементарными навыками и слушался командира. А вот мне – нет. Мне требовался не исполнитель, а напарник. Надежный и компетентный, на которого можно положиться, как на себя самого. И кто бы тут подошел лучше Дракона? Никто. При всем моем хорошем отношении к Лебедю.

Для начала я связался с дядей Колей и поставил перед ним задачу совместно с механиком «Быстрого» подготовить машину к вылету.

– А что там подготавливать? – удивился дядя Коля. – Готова она, мы ж только что тревогу отыграли. Хоть Франц и заболел, но Юзик свое дело знает туго.

Юзиком дядя Коля называл Иосифа Перпельпихтера, механика Франца Дюрана, сорокалетнего еврея из Хайфы – большого любителя анекдотов и такого же мастера на все руки, как сам дядя Коля.

Я объяснил, что, во-первых, нужно установить на «Быстрый» дополнительные баки, а во-вторых, мне самому будет спокойнее, если я буду знать, что он, Николай Богданович Гордеев, лично примет участие в подготовке разведбота.

– Ясно, – сказал дядя Коля совершенно трезвым голосом. – Значит, работа предстоит – теща не смейся. Все сделаем, господин старший лейтенант, можете не сомневаться.

И по этому «господин старший лейтенант» я понял, что дядя Коля осознал всю серьезность предстоящего дела и беспокоиться мне и впрямь не о чем. Впрочем, я и раньше не беспокоился. Не было еще случая, чтобы дядя Коля допустил малейшую оплошность в работе. Хоть трезвый, хоть выпивший.

Теперь настала пора заглянуть к нашему корабельному врачу Жене Дикому. Вот случай, когда фамилия подходит внешности человека, как пуля нужного калибра – стволу. В отличие от имени. Был Жека двухметрового роста, кисти его толстых, покрытых ковром густых черных волос рук доставали чуть ли не до колен, а низкий, сильно скошенный назад лоб, маленькие болотного цвета глазки и вывернутые губы наводили на мысль, что неандертальский след в геноме доктора покрывает след кроманьонский, как бык овцу. При этом был Дикий общительным, остроумным и добродушным человеком, всегда готовым поддержать здоровье военкосмолета всеми доступными ему средствами.

– Привет, Грей, – буркнул он, когда я вошел к нему в кабинет. Обычно русские члены экипажа, с кем я был на дружеской ноге, звали меня Серый. Те, кто не испытывал ко мне особой симпатии – Красавчиком или Претти-боем, да и то за спиной. Однако Дикий почему-то использовал английское Грей. Я не возражал. – Надеюсь, тебе аппендикс удалять не надо? Хватит с меня одного Франца.

– Бог миловал. Но если хочешь, можешь проверить.

– Опрометчивое заявление. Знаешь ведь – то, что ты здоров, не