Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Постоянно в зеркало смотрится и беспрестанно мажет губы этой чёртовой помадой, — он с раздражением ударил рукой по колену. — Нигде не учится. Говорит, что ей не обязательно развивать свою магическую способность, ведь она не собирается служить империи. А как такое возможно, если она из рода боевых магов? Куда смотрит её отец? Короче, мне сразу захотелось заняться её воспитанием, а не… ну ты понял.

— Понял, — усмехнулся я.

— Но я не жалею, что съездил. На обратном пути в соседнем купе ехала такая конфетка, — он расплылся в улыбке. — Полиной зовут. Красотка и умница.

— Быстро ты.

— А то!

На этот раз мы заехали довольно далеко. Километров сорок от ворот. И оказались на краю залитой солнцем равнины с пятачками густых кустов. Дядя Коля сказал, что поступил заказ на бивни кабарги. Как я понял из описания, кабарга похожа на оленя, только вместо рогов у неё бивни. Ну что ж, поохочусь вместе со всеми. Заодно испытаю Шустрика.

Распределившись по парам, охотники двинулись по равнине, по грудь утопая в густой траве. Как сказал один из охотников, местные кабарги чаще всего селятся на этой равнине.

Не успели мы с Ваней присоединиться к поискам кабарги, как в ближайших кустах раздался шорох. Все насторожились и приготовились. В следующее мгновение из кустов появились те самые кабарги с длинными бивнями больше похожими на клыки саблезубого тигра, и огромными прыжками ринулись в разные стороны.

Послышались выстрелы, полетели ледяные стрелы, огненные копья и воздушные клинки. Десяток животных замертво повалились в траву, в то время как остальные их сородичи снова попрятались.

В это время пара охотников, которая находилась дальше всех от нас, принялась стрелять. Послышались отчаянный крик боли и грозный рык. Я увидел, как из травы выпрыгнула черная пантера и под оглушительный звук выстрелов рванула к лесу.

— Валера ранен! — закричал один из охотников и махнул нам рукой. — Все сюда! Валера ранен!

Когда мы с Ваней подбежали, то увидели, что худощавый охотник с пшеничными усами, который назвал Шустрика «тут-и-тамом», лежит на земле, а из рваных ран на его шее и груди хлещет кровь. Он хрипел и захлёбывался собственной кровью, в ужасе глядя на склонившихся над ним охотников.

Кто-то с силой прижал руками раны, чтобы остановить кровь, остальные активировали лечебные артефакты и приложили к нему. Но я видел, что жизнь уходит из него. Еще несколько минут, и спасти его будет невозможно.

«Шустрик, принеси мне эти травы!» — мысленно приказал я зверьку, который сидел в моём рюкзаке, и отправил ему мыслеобразы нужных манаросов.

Рюкзак тут же стал легче. Зверек повиновался приказу и уже через пару секунд явился с первым манаросом. Всего ему потребовалось около минуты, чтобы принести мне всё необходимое.

— Отойдите от него! — велел я, разрывая травы на мелкие части.

— Молодой, уйди отсюда! Не до твоих закидонов! — рявкнул на меня напарник раненого охотника.

Именно он зажимал руками раны, из которых продолжала вытекать кровь и пропитывать землю. Пререкаться и объяснять не было времени, поэтому я просто приказал зверьку:

«Шустрик, убери его отсюда!»

В ту же секунду Шустрик послушно подпрыгнул и ударил охотника задними лапами. Тот отлетел на пару метров и свалился на землю. Я же насыпал на раны манаросы и приложил к ним руку, отправляя ману. Эфиры трав смешались, проникая внутрь тела и прямо на глазах затягивая раны и останавливая кровь.

Одновременно с этим я вытащил из патронташа зелье «Исцеления» и залил охотнику в рот. Тот с трудом проглотил, но вскоре послышался вздох облегчения. Зелье заглушило боль, заживляя раны.

Примерно через десять минут от ран остались лишь розовые полоски, а я, совершенно обессиленный, опустился на землю и вытер пот со лба.

— Что… что ты сделал? — ошарашенно выдавил дядя Коля.

— Вылечил, — пожал я плечами и понял, что все смотрят только на меня.

Горгоново безумие! Теперь все узнают, что я не обычный аптекарь…

Глава 8

Охотнику помогли подняться на ноги и отвели к машинам. Ему сейчас точно не до охоты. Я же вытащил из рюкзака артефакт «Поглощения» и решил подпитаться маной от одной из кабарг, из тела которой ещё не улетучилась мана.

Когда все более-менее успокоились, дядя Коля подозвал охотников к себе и, окинув взглядом, заговорил:

— Все вы знаете историю Филатовых, поэтому ни к чему выносить за пределы магического купола то, что случилось сегодня. Валере повезло, что в рейде участвует Александр, иначе он вряд ли бы выжил.

— Вот это-то и странно, — подал голос рыжебородый охотник, которого я увидел сегодня впервые. — Как парнишка смог такое сотворить? Откуда у него такие силы?

Дядя Коля кивнул мне, чтобы я сам ответил охотнику.

— Я из сильного аптекарского рода, — объяснил я, выступив вперед. — Именно с помощью своего аптекарского дара я смог помочь Валере.

— Не знал, что аптекари настолько сильные, — сказал маг со стеклянным глазом.

— Мы были бы ещё сильнее, если бы на нас не наложили необоснованные запреты из-за дворцовых интриг, — сухо ответил я.

— В общем, так, — строго сказал дядя Коля. — Я запрещаю кому бы то ни было рассказывать о том, что сегодня случилось. Кроме того, никто не должен знать, что здесь делает Саша. Мы разрешаем ему заходить вместе с нами в анобласть — остальное не наше дело. Всем ясно?

Он обвёл охотников грозным взглядом. Те закивали и согласно загудели. Я был уверен, что никто из них не проговорится. Здесь не было слабых, завистливых людей, которые намеренно вредят другим. Все доверяли друг другу и в беде без сомнения бросались на выручку.

— Время идёт. Займитесь кабаргами. Мне сегодня сдавать бивни заказчику, — сказал дядя Коля, и все вернулись к равнине, выискивая в траве тела убитых животных.

— Валеру лучше отвезти в лечебницу Когана. Тот в курсе моих способностей, поэтому не будет задавать лишних вопросов, — предупредил я.

— Хорошо. Так и сделаем. И это… ты меня сегодня удивил, — понизив голос признался дядя Коля. — Буду иметь в виду, что ты умеешь такое. Я многое видел за свою жизнь, но чтобы прямо на глазах зажила такая ужасная рана, увидел впервые. Вы, аптекари, действительно такой силой обладаете?

— Не все, — признался я и это было правдой.

Ведь я единственный