"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

больше всего Максиму нравилось то, что он может разложить свои мысли по полочкам. Ускользающие, прыгающие туда-сюда, перетекающие из одной в другую мысли. Ничто ему не мешало: ни свет, ни громкий разговор. Он стал пытаться найти понимание самого себя, забившись в укромный тёмный угол сознания, где его сложно потревожить.

«Зачем я решил им что-то объяснить? Они не в состоянии понять, каково это».

Он ощущал свою вину в том, что случилось, но и не только свою. Максима угнетала несправедливость того порядка, той системы, что законно отправила добрую и милую девушку на растерзание монстров. Он думал: «Как вообще подобное стало возможным?» Как он, молодой заинтересованный исследователь, пришёл к тому, что стал частью кровавого конвейера? Сейчас он думал о самом себе, как о копошащемся в мертвечине опарыше с микроскопом. Ему хотелось призвать к ответу того, кто стоит за ужасными испытаниями в «Цербере». И это было невозможно. Сама система, его страна одобрила и узаконила смерти испытуемых. И это было тяжело: чувствовать жажду мести, злость за отнятую жизнь дорогого человека и осознавать, что всё безнадёжно.

Макс поднялся в свою комнату. Этот вечер нужно было прекратить, сон – лучший выход из размышлений, свернувших куда-то не туда и упёршихся в больное место. Рядом с кроватью на тумбочке стояла фотография в рамке. Максим как-то нашёл её случайно, но теперь она стала его символом собственной человечности. Она позволяла увидеть Ксюшу другой, счастливой и живой. Перед тем, как рухнуть на койку и заснуть, Максим решил записать самую верную, как он считал мысль этого вечера. Он вывел красным фломастером: «Я отомщу». И прежде, чем отключиться, ему показалось, что девушка на фотографии улыбнулась в ответ, сквозь время.

Глава 31. Логово ужаса

За 36 лет до сигнала «Лавина»

В сонной утренней тайге несколько раз глухо ухнуло. Над макушками просвистели снаряды и, достигнув земли, взорвались, подкинув вверх корни, комья грязи и мха. Разнесённый у основания ствол сосны накренился и упал, придавив собой лучника из «лесного воинства». Это было начало артиллерийской подготовки перед атакой на лагерь партизан. Олег считал залпы миномётчиков, стрелявших где-то неподалёку. Он со своими однополчанами с позднего вечера находился на позиции в наспех выкопанном окопе. Бессонная промозглая ночь, проведённая в напряжённом ожидании прорыва окружённого противника, закончилась с предрассветными сумерками, когда поступил приказ приблизиться к лагерю. Теперь два полка «лесной дивизии» отделяло от главного лагеря повстанцев не более трёхсот метров. Песнь птиц, извещавшая лес о начале нового дня, бодрила солдат. Казалось, что совсем скоро всё закончится: главарей восстания возьмут в плен или уничтожат, а сырость тайги сменится тёплым нутром бронетранспортёра и, в конечном счёте, мягкой скрипучей койкой в сухой и чистой казарме.

Сзади возник и стал нарастать шум мотора: между деревьями осторожно крался внедорожник медицинской службы. Внезапно командир взвода дал команду идти вперёд. Выбираясь из укрытия, Олег отметил, что свиста снарядов больше нет: обстрел закончился. «Тра-та-та-та!» – раздалось справа и чуть впереди в зарослях. Лес быстро наполнился громкими, бьющими по ушам хлопками автоматных выстрелов, которые заглушались раскатистыми надрывами коротких пулемётных очередей. Впереди виднелась крупная сопка с глыбами, хаотично выпирающими из земли сквозь дёрн. «Двое партизан впереди, спускаются вниз!» – громко оповестил всех Ватруха. «Взвод, за укрытия! Огонь по склону!» – рявкнул на это взводный. Олег спрятался за стволом ближайшего дерева. Выглянув, он заметил какое-то движение в указанном Ватрухой направлении. Одеяние повстанцев неплохо их маскировало в лесу, так что сколько партизан бежали по сопке, петляя между глыбами, Путилов не понял. Он, вместе с сослуживцами, начал стрелять в сторону противника. Высадив магазин, Олег потянулся в разгрузку за следующим. Он присмотрелся к сопке: трупов не было и живых врагов тоже не видно. Повстанцы куда-то подевались. Постреляв по глыбам, за которыми могли скрываться мятежники, солдат услышал команду взводного: «Отставить! Медленно вперёд!»

За «высотой» взрывались гранаты. Оттуда доносились крики людей: еле различимые команды офицеров и безумные вопли яростных воинов дикой тайги. Взвод Олега подходил всё ближе к лагерю партизан, ещё немного и повстанцы будут уничтожены атакой с тыла. Слева между деревьями стало видно солдат второго взвода, отправленного на обход неприятельских укреплений. Но внезапно в той стороне прозвучала какая-то команда и подразделение, наоборот, углубилось в чащу. За спиной треснули сучья, и раздался крик: «Мляя!»

Командир взвода – младший лейтенант Лабутин – угодил в яму-ловушку. Бойцы поспешили к нему на помощь: кто-то помогал ему выбраться, а Олег, Семён и Ватруха не спускали глаз с сопки и леса впереди: держали оборону. Яма оказалась широкой, не как обычно под одну ногу, а на тело взрослого человека, упавшего плашмя. Неглубокая, но набитая острыми кольями. Лабутину повезло, он свалился на её край. При падении командир попытался сместиться в сторону, но не вышло. Спасением стал бронежилет: бронепластины не дали пострадать туловищу, остановив падение, примяв заострённые концы под грудью и животом лейтенанта. Везение было бы полным, если не распоротое бедро и пробитая колом щека: голова дёрнулась по инерции вперёд, ниже, в тот момент, когда Лабутин приземлился бронежилетом на концы палок. Когда солдаты достали офицера из ямы, оказалось, что его лицо сильно изуродовано: остриём не просто повредило щёку, но и проткнуло язык, а также сковырнуло часть десны, сломав два зуба. Ошалевший Лабутин мычал, сплёвывал кровь, был дезориентирован из-за шока.

«Так, взводного к санитарам, срочно! Башка, Дрозд ведите…» – начал отдавать приказания заместитель командира, сержант Жора Рывцов, но тут же ему в голень прилетела стрела. Теперь уже двоих раненых необходимо было доставить до санинструктора, но, не отступая, создать брешь в облаве на лагерь солдаты не могли.

Семён немедля выпалил:

– Так, парни, мы с Олегом, Довгалем, Соколом и Пятюней остаёмся здесь, будем стоять в заслоне, а вы пятеро давайте быстрее их несите к медслужбе. Серая «буханка» не так далеко позади осталась! Я, как командир первого отделения, принимаю командование на себя. Ватруха, идёшь с ними, будешь за старшего!

– Есть! Есть! – негромко отозвались молодые солдаты из пополнения.

– Пацаны, не лезьте только на «высоту»! Там и без нас управятся, – сказал остающимся сослуживцам Ватруха и двинулся обратно в сторону окопов, охраняя эвакуацию Лабутина и Рывцова и, проверяя землю впереди на наличие ловушек.

Пятеро бойцов, включая Олега, рассредоточились, укрывшись за стволами деревьев, наблюдая за холмом. Звуки пальбы стали звучать реже, взрывы прекратились. Отдельная перестрелка происходила где-то в стороне. За