Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Дни — лимиты — поставки — планы — проблемы — трудозатраты…

Ничего, справляемся.

Так или иначе, сегодня более-менее спокойный день, и потому мы едем на разведку, сбылось.

Два «Зодиака» отправляются на юг — недалеко, но подальше первого рейда девчат. Кастет с Катериной берут с собой «Удар». Нам с Ленни фундерпушки не досталось, зато есть пулемет ПКМ.

В заливе было спокойно. Во всех смыслах.

А вы что, думаете, вахтенный на «Клевере» лишь вяло лупит с ноги по тем самым баклушам? Да ни разу. Кормовой гидролокатор корвета развернут в залив, вахтенный периодически простреливает лучом водную толщу — проверяет водоем на наличие «лохнески». Пока ничего экстравагантного не замечено, отсвечиваются рыбины максимум в полтора метра. Может, марлины, может, местные осетры. Здесь все-таки не экватор, а субтропики, и живность не столь экзотична, как могло показаться. Кроме того, вахтенный по графику включает РЛС судна — тоже без сюрпризов.

До эвкалиптового леса мощные моторы донесли нас быстро, там лодки скорость убавили, группы пошли медленно, разглядывая и прощупывая берег. Главная цель поиска? Следы людей, поиск тропы с юга, по которой можно выйти к «языку» саванны и к форту. Прежде всего мы ищем следы костров былых стоянок. Вряд ли таковые, если они есть, обнаружатся в глубине леса: у воды гораздо удобней, спокойней и комфортней. Ветерок с залива сдувает мошкару, здоровый воздух, рыбка рядом, видимость с берега отличная. По данным монитора моего эхолота видно: рыба тут есть, хоть и невеликая.

Пш-шш…

— «Кастет» — «Тунгусу». Видите что?

— Пока пусто.

Лодка Кости идет впереди, на нем первичный осмотр. Я смотрю уже спокойней, детальней, не пропустил ли сталкер каких примет чужого присутствия.

На дальней границе эвкалиптовой полосы мы причалили к берегу, вышли из лодок, попробовали сунуться в чащобу южного смешанного леса.

— Костя, вы — к эвкалиптам, мы с Ленни в чащу нырнем.

Вскоре подошли к по-настоящему густым зарослям, сквозь которые была отчетливо видна тропа, протоптанная какими-то животными средней величины, может быть, местными дикими свиньями — они тут умяли крепко, чисто тоннель. Чтобы пролезть, пришлось согнуться в три погибели. Лаз вывел нас с Ленни к полянке диаметром полста метров, на которой красовались три большие кучи вынутой земли. Тень густой листвы затемняла силуэты, но предположение было сделать нетрудно: здесь гнездятся какие-то крупные землеройные.

— Уходим, пока группа сопротивления не выскочила.

— Они съедобные?

— Наверняка.

— Землеройка-переросток?

— Лишь бы не саблезубая.

Дальше никуда не полезли: шипы колючих деревьев тут никому не дают права свободного хождения. Наверное, это и есть держидерево, легендарный кошмар кустарниковых зарослей, оно тут повсюду. Парные шипы в форме рыболовных крючков задержат кого угодно. Если у объекта нет толстой и прочной шкуры с жесткой шерстью, для которой проход через такие заросли — приятный массаж. И эти «колючки» тянулись до самого берега. Здесь пешком пройти нельзя. Кроме держидерева шипы имели еще и низкорослые акации, у этих растений острия разнонаправлены — как ни вертись, обязательно попадешься. Я осторожно поместил молодой побег держидерева в мешок для образцов: передам биогруппе, хорошо бы такие кустики по периметру рассадить.

— Ой! — вскрикнула Ленни. — Поймала.

И я поймал. Выбираться надо.

Итак, в этом месте проход берегом в сторону форта невозможен, только если лесом, а какая там картина, неизвестно — вполне может быть, что держидерево тянется вглубь широкой полосой. Важная информация.

Кастет тоже не оплошал: они на краю рощи нашли стан.

Правда, ни следов пепла, ни остатков несгоревших дров меж больших камней не было, огонь в последний раз разводили очень давно. Когда меж умело подогнанных камней в последний раз загорался огонь, предположить трудно, даже белесой зольной пыли не осталось среди аккуратных щелочек, все вымыло дождями. Зато ближе к берегу имелось еще одно кострище, относительно свежее, летнее. Сооружено оно было на скорую руку, никаких очагов. Несколько коротких обгорелых поленьев — и рядом с ними пара неиспользованных. Пеньков поблизости не наблюдалось.

— Двое отдыхали, — уверенно сказал Лунев, протягивая мне две тонкие рогатки с заостренными кончиками. — Нож хороший, острый.

Я посмотрел, все точно. Вытащили из лодки пару рыбин, выпотрошили, взрезали по спине, распластали, нанизали на рогатки, воткнули плашмя перед костром — это старый способ быстрой зажарки свежей рыбы. Особенно если с перчиком и мясцо предварительно чуть смазать запашистым подсолнечным маслом. Последнего у лодочников, скорее всего, не было.

— Что-то еще?

— Да не… Отсюда они к форту и поплыли. Один на шухере стоял — второй здание осмотрел. И ушли.

— Лодка моторная?

— Непонятно. Признаков нет.

Судя по частоте использования места, в округе или очень мало людей, или же где-то выше по реке есть места более… прибыльные и безопасные. Где не ходят львы и не носятся бешеные носороги.

— Добро. Ленни, доложи «Крепости» — и едем дальше.

Через пару километров заросли колючки и акаций закончились. Чем ближе лодки подходили к левому рукаву Амазонки, тем быстрей понижалась береговая терраса: все, здесь зона затопления. Ни людям, ни зверью делать тут нечего.

Окончательно: к форту берегом не пройдешь. А если зачем-то и где-то обходить эти болота и колючий лес, то попадешь на «язык» саванны, примыкающей к крепости, — там у нас все просматривается. Визитеры могут пожаловать только водой.

Я себя чувствовал вполне комфортно, сам не ожидал.

И ничего удивительного, лес и лес. Да, где-то он необычный, да, местами невообразимо высокий. Но законы в нем царят все те же, физика движений и звуков не изменилась, а редколесья в районе васюганских болот местами похлеще будут, чем эти субтропические разливы. Так что, спецназовцы, тренируйтесь в Сибири. После этого вам никакая Амазонка не в страх. После пары семинаров по флоре и фауне, конечно… И наоборот: наблатыкавшись на амазонских полосах препятствий, никогда не зарекайся, что выживешь в сибирских чащах и болотах, — уже потому, что там начиная с октября весьма и весьма прохладно становится… До сосулек вместо ног.

Есть, конечно, ожидаемые особенности. В этой местности, насколько я вижу, после осенних дождей охотиться будет труднее, чем летом, в отличие от Сибири, где все наоборот. Температуры стоят высокие, все растет круглый год, и потому после природного орошения на выгорающих летом кустарниках появляется новая листва, которая резко ухудшает видимость. Но с точки зрения охоты же появилось и преимущество: земля стала мягче, двигаться бесшумно проще… Посмотрим.

В дельте левого рукава, как и ожидалось, оказалось великое множество проток, островов и островков. Дилемма.

— Ленни, доклад, мы в рукаве.

Многого не успеть, время, как и топливо, дорого.

Пш-шш…