Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Я не спец, но мне кажется, там не будет и пятнадцати килограммов. После всей этой затеи мы не получили даже одну пудовую гирю.

— Нужно еще с Казариновым посоветоваться… — начал было Пестель, но замолчал, как будто ему зажали рот.

Где-то с верхушки холма Дондик вдруг начал громко вещать:

— Не будем горевать, что металла мало. Лучше представим себе, что это в любом случае наша победа. Ведь это — первый металл Полдневья, полученный после Переноса!

Даже не оглядываясь, вся масса усталых, голодных, измученных безостановочной работой в течение последней недели людей повернулась и направилась к городу. Ростик пошел с ними. Ему хотелось есть и пить. А остальное было не важно, даже этот металл, черт бы его побрал, если его приходилось добывать такой ценой.

20

Так уж повелось, что вечерами, если Пестель слишком зарабатывался и не появлялся к ужину, Ростик топал к нему. Во-первых, это было остаточным эффектом, последствием того страха, который однажды разбудил его. А во-вторых, было интересно поболтать с высоким очкариком… Настолько, что Ростик стал думать, что делает это неспроста, нечто подсказывало ему то, чего он знать не может в принципе, как и прежде уже бывало, но «водит» его, словно бычка на веревочке. Вот только он не знал, какие вопросы следует задавать или Пестелю, или себе, или кому-нибудь еще.

Вот и на этот раз он поужинал, прожевав свои куски рыбы и кашу, захватил миску с новой порцией, солдатскую кружку с реденьким липово-морковным чаем и потопал по набережной, не забыв взять автомат. Пестель, как всегда, к вечеру уже вымотался от работы и выглядел не крепче тряпичной куклы.

Ростик вошел, улыбкой поздоровался с приятелем, поставил на отдельный стол, где было поменьше приборов, ужин. Подошел к обмякшему биологу, который тем не менее все пытался разглядеть какие-то осадки на донышках химических колб.

— Да ладно тебе, хватит на сегодня. Поешь лучше.

— Еда — дело поросячье.

Биолог очень плохо воспринял неудачу с выплавлением металла из моллюсков. Создавалось впечатление, что он считал главным виновником себя, а не Дондика, который затеял гонку, даже не проверив как следует идею в лаборатории.

— Теперь я знаю, как Полдневье влияет на человеческую расу — слишком много философов возникает на ровном месте. Над чем работаешь?

— Да так… Получил приказ подумать над химическим способом получения металла, чтобы не в дым уходили наши моллюски. — Как слепой Пестель дотопал до миски с пищей, сел, подумал, пошел в угол зала, вымыл руки с мылом — последним куском, что привезли из города. Вернулся, сел, стал есть, сначала медленно, потом жадно. — А ты? Вместо ответа Ростик известил:

— Устанавливаем на «Шаланде» самодельный компрессор. — «Шаландой» в последнее время стали называть третью, самую удачную из лодок. — Вчера маски для ныряния испытали, кажется, все работает.

— Зачем это?

— Металл доставать, зачем же еще. Все разговоры только о металле. Правда, пока ракушки приказано не рвать, мало топлива, зато градины собираем без конца, команды на лодках теперь человек по десять, чтобы успевали подольше понырять.

— И какой результат?

Рост почти равнодушно пожал плечами:

— Каждый день за сотню килограммов, но я точно не знаю. — Он посмотрел на плоский, как бы вытесанный из единого куска камня потолок зала. — Тебе ничего странным не кажется?

— Что именно? — Проглотив последний кусок рыбы с кашей, Пестель потянулся за чаем.

— Зачем все это? У нас на заводе — несколько десятков тысяч тонн первосортного железа, и то не знаем, что с ним делать. А тут с величайшими трудами достаем считанные тонны, которые, может быть, даже и переправить в город не сможем, а… Опять никакого объяснения нет.

— Может, для торговли?

— Не только, — раздался веселый голос от двери, из темного проема появился Ким. Он еще не снял кожаную куртку, в которой обычно летал на своем антиграве.

— Ты же должен был в город Дондика отвезти? — полуутвердительно спросил Ростик.

— То-то и оно, что вернулся. Капитан из любезности взял меня в Белый дом, и, представь себе, Председатель после нашего доклада рассказал, что наш металл, который мы из ракушек выковыриваем, определили как идентичный тому, из которого сделаны котлы и блины летающих лодок. И основные части ружей губисков тоже, кстати, из него сделаны.

Пестель даже кружку отставил.

— Ты уверен?

— Химики в университете уверены, а это серьезно. — Ким провел растопыренной пятерней по волосам, снова чуть заметно улыбнулся. — Это значит, что металл этот очень нужен. Есть предложение сделать маленький котел, установить под него один блин и попытаться этой машинкой управлять, как… Ну, как мотоциклом, например. Понимаете, сразу обошлись бы без бензина, да и возможность с лодками экспериментировать появляется. Еще собираются из него мастерить оружие.

— Подожди, — взмолился Рост. — Это тебе в Белом доме рассказали?

— А где же еще? Председатель-то наш не кто-нибудь, а профессор, он привык вперед смотреть. В общем, как мне сказал Поликарп Грузинов, он загружен выше крыши и его ждут новые задания.

— Видишь, Рост! — Пестель повернулся к своему кормильцу, который сидел на каменном столе рядом с опустошенной миской. — Без этого металла — никуда.

— Не все так просто. Топливо для лодок тоже кончается, помните, Дондик говорил? А зачем нам эти «мотоциклы» без топлива?

— Про топливо они тоже что-то выяснили любопытное, — сказал Ким, — вот только я не все разобрал. Темнят, как с секретом табуреточного самогона.

Пестель чуть смущенно усмехнулся:

— Скорее не они темнят, а тебе следовало в девятом классе химию учить получше. Жаль, я с вами туда не слетал, больше бы подробностей узнал.

— А еще, ребята, семафорная служба в Чужом городе будет работать только до зимы. Как выпадет снег, ее, скорее всего, оттуда попросят.

— А с Одессой что зимой будет? — забеспокоился Пестель. — Из-за разорванной связи нас отсюда не эвакуируют?

— Погоди-ка, — оборвал его Ростик, который хотел не торопясь обдумать такие важные известия. — Что с Одессой зимой будет?

— Начальство-то, конечно, хочет оставить нас тут, но зеленокожие… Это вопрос. Что-то у наших там с ними не получилось. И если учесть, что Одесса — их город, а не наш, то…

— А я и не знал, — Пестель повернулся к Ростику, — что семафор заработал.

— Я и сам не знал, — Рост повернулся к Киму. — Слушай, особа, приближенная к Председателю, что ты слышал о реакции зеленокожих на наше тут подселение? Конкретно?

Ким почесал нос, помотал головой из стороны в сторону.

— Там был Эдик, и он должен был