Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— Потому что он так сказал — отвечает Бьянка: — честно говоря я не вижу иной причины, но поскольку я верная исполнительница его воли и иногда — сексуальная рабыня, то не могу пойти против.

— Он тебя узурпирует! — восклицает Хината. Я нервно оглядываюсь по сторонам. Красный «Мустанг» Бьянки на парковке средней школы сам по себе привлекает много излишнего внимания, а уж вопли моей сестренки изнутри и вовсе… школьники начинают останавливаться.

— Неверный термин, узурпация подразумевает захват или присвоение политической власти, тут скорее подойдет термин «владеет»… или «овладевает»? — задумываюсь я.

— Ты определенно нашла пару, Бьянка, он такой же зануда порой бывает — подает голос Рыжик: — высаживайте малую и поехали уже! Кто и с кем будет трахаться потом решите, у вас времени полно будет!

— Конечно. Хината-чан, было приятно познакомиться, вот тебе мой номер телефона, как начнется оргия — звони. Или вопросы по инцесту еще будут — тоже звони. Я про отклонения от нормы в сексуальном поведении приматов в универе курсовую писала — Бьянка протягивает моей сестре белый прямоугольник визитки и я вздыхаю. Вот где у меня голова была, когда я решил, что из этой идеи что хорошего выйдет? Бьянка и воспитание детей?

— Ура! Спасибо, спасибо! А можно я вас буду Бьянка-нээсан называть? — опять пищит на повышенных тонах Хината, тем временем школьники вокруг начинают собираться в кучки, созерцая красный «Мустанг» и прислушиваясь к крикам изнутри. Бьянка кивает и Хината выпархивает из машину наружу, держит дверь открытой, наклоняется назад и нарочито громко — До свидания, Бьянка-онээсан!

В толпе школьников кто-то ахает. Дверь захлопывается, и мы стартуем со школьной парковки. Вот же коза, специально сцену устроила, повышает свою популярность в классе.

— А мне вот интересно — говорит Бьянка и поворачивает голову ко мне несмотря на то, что мы продолжаем нестись по улицам города: — кто такая Натсуми?

— Я как раз хотел тебе о ней рассказать — говорю я: — и вас познакомить. Есть у меня одна просьба. Серьезная такая. И… у меня нет ни твоих ресурсов, ни твоего ума и опыта, и даже нет права просить о таком. Потому, если ты откажешь в этом… я пойму. Дело такое… — я наклоняюсь к Бьянке и начинаю рассказ о Совершенном Хищнике муниципальной школы номер четырнадцать города Сейтеки.

Я иду по аллеям Академии и настроение у меня сегодня — лучше некуда. Потому что погода прекрасная, и спина почти не болит уже, а самое главное — с Бьянкой я поговорил и мой Кексик сказала, что подумает и что надо бы сперва историю болезни изучить и анализы посмотреть и вообще она слышала, что есть терапия, которая не излечивает, но есть шансы на ремиссию… она глянет в общем. А еще она сказала, что я дурак и что конечно она мне поможет. Если сможет. Лично я знаю Бьянку как человека очень упорного и весьма изобретательного, такого вот союзника в любом деле иметь полезно, а такого врага — никому не пожелаешь. Ну так искусство жить иногда в том и заключается, чтобы не плодить себе врагов без нужды, а увеличивать число союзников — просто так, на пустом месте. Раз — и союзник.

Так что настроение у меня безоблачное как синее небо над городом несмотря на то, что педагогического дара ни у меня, ни у Кексика не наблюдается. Ну не дано нам, чего уж.

— Эй! — окликают меня и это даже не «Эй!», это скорее «Ой!», а вернее — «Oi!», именно так и окликает тех, кому собрался навалять Билли Бутчер из «Boys». Чувствую себя Хомулендером, когда оборачиваюсь. Почему я оборачиваюсь? Ведь это слово, это самое «Эй — Ой» — не несет в себе информации, вроде «Такахаси Кента-кун, а ну-ка повернись!», это слишком обезличенное восклицание. В конце концов может больно кому-то, да?

Но несмотря на эти рассуждения — я все же поворачиваюсь. Потому что делать вид, что не слышал — это как-то… не очень. И потом, я только что договорился с Бьянкой, а значит день уже начался хорошо, что такого может еще случиться?

— Ты — Такахаси? — окликает меня девушка. Несмотря на то, что мы на территории кампуса Академии — конечно же никакой формы на ней нет. На ней — короткая белая, плотно обтягивающая футболка и теннисная юбка, белые же гольфы и белые напульсники на запястьях. И как она не мерзнет, да весна, но с утра на улице свежо, даже холодно. Вообще вся девушка выглядит так, словно сбежала с теннисного корта, решив все же не пытать свою судьбу против Серены Уильямс, и я могу ее понять. Девушка — весьма спортивна, высока и обладает хорошей, развитой мускулатурой… но против Серены Уильямс вряд ли потянет. Кстати — явно не японка. Скулы и разрез глаз — да, присутствуют, но скорее, как у Косум, что-то филиппинское там есть, да и больно рослая она для нас, островитян. Везет мне, попал в Академию. До сих пор за всю свою жизнь Кента видел иностранцев только несколько раз (если не считать Косум с Сомчаем), и то в порту, когда военный корабль гостил с визитом. А тут — всего за два дня и уже две иностранки… хотя скорее можно сказать — не японки, верно? Мало ли, вдруг она гражданин Японии, тут родилась, любит зеленый чай, читать Повесть о Гендзи, выращивает икебану на подоконнике и мечтает стать настоящей Ямато Надешико, нельзя делать вывод только по внешности.

— Я — Такахаси — соглашаюсь я с основным тезисом незнакомки в теннисной юбке: — а ты — прекрасная незнакомка. Здорово, что мы наконец нашли друг друга, правда?

— Что? — хмурится незнакомка в теннисной юбке: — Такахаси Кента, верно?

— Совершено верно, прекрасная незнакомка. Ты наверняка пришла сюда из будущего для того, чтобы предотвратить апокалипсис и только наши с тобой дети могут спасти человечество от гибели, да? — настроение у меня прекрасное и я позволяю себе сделать незнакомке «то самое движение» бровями — ну, типа «ты красива, я — хм, великолепен, так чего время зря терять? На сеновал! В три часа ночи!». Конечно, у Андрея Миронова это движение получалось просто божественно, но не все такие артистичные как мэтр. Тем не менее, даже ослабленного заряда движения бровями хватило на то, чтобы у девушки брови сдвинулись, образуя такую вертикальную, озабоченную морщинку.

— Сегодня! В три часа дня! — декламирует она, продолжая удерживать свою вертикальную морщинку и