Рейд. Оазисы - Борис Вячеславович Конофальский

В порту были забегаловки, но Андрей Николаевич решил пройтись, найти телефон подальше от конспиративной квартиры. И нашёл. То была почти пустая в это время столовая, полдень люди уже пересидели, а коротать вечер было ещё рано. Он, не снимая маски, сразу прошёл в кабинку с телефоном, набрал нужные цифры… Ему не пришлось ждать и секунды. Трубку сняли сразу…

— Алло, — донёсся из динамика голос. Голос человека, произнёсшего одно это слово, был спокоен, даже холоден. Вот только это был не голос комиссара Бушмелёва. Человек, сидевший в кабинете комиссара, бравший трубку телефона, что стоял на столе комиссара, не был Бушмелёвым.

И Горохову нужно было больше информации.

— Я хотел бы услышать комиссара Бушмелёва.

— Боюсь, что это сейчас невозможно, — всё так же холодно отвечал ему человек на том конце провода.

И тут уполномоченный узнал голос говорившего с ним. Это был заместитель комиссара, заместитель начальника Отдела Исполнения Наказаний, полковник Малышев Николай Сергеевич. Отличный специалист, сам в прошлом уполномоченный. У них с Гороховым были хорошие отношения, может, поэтому он и не узнал холодного голоса Малышева. А тот продолжал всё так же холодно и официально:

— Комиссар сейчас занят. А кто ему звонит? Что ему передать?

И тут Андрей Николаевич понял, что Малышев… знавший его долгие годы Малышев, без всяких сомнений, его узнал. Полковник узнал Горохова, но не захотел этого показывать. И все заданные им вопросы — это… предупреждение?!

— Ничего передавать не нужно, я перезвоню через час, — спокойно ответил уполномоченный.

— Да, перезвоните, возможно, комиссар к тому времени освободится, — закончил разговор полковник.

Горохов вышел из забегаловки и быстрым шагом пошёл по улице. Его переполняли эмоции, теперь он и вправду не знал, что ему делать дальше. Он не понимал, как заместитель Малышев, безусловно, человек уважаемый в Конторе, тем не менее мог находиться в кабинете комиссара и отвечать на звонки, что приходили на персональный телефон начальника отдела. Он был в недоумении. И ему нужна была…

Информация!

«Бушмелёв обещал встретиться со мной сразу после важного совещания… И не явился на встречу. На старика это не похоже. В его кабинете сидит его заместитель. С чего бы вдруг? Значит, с самим комиссаром что-то случилось? А что с ним могло случиться?

Почему Малышев, узнав меня, сделал вид, что не узнал? Мог бы сказать, как раньше: «А, Андрей, ты? Здорово!». Нет, он так не сказал. С ним рядом кто-то сидел? Персональный телефон комиссара прослушивали? И, наконец, что…? Что? Что случилось с комиссаром? Он неожиданно заболел? Ну, тут всякое может быть. Человек всё-таки немолодой. Что ещё? Он отстранён? Прямо на совещании проголосовали? Тоже может быть, но с чего бы так вдруг? Ещё что? Ну, и маловероятные варианты: Бушмелёв ранен или убит. Прямо в здании трибунала? Да нет, ну глупость же. Кто осмелится напасть на комиссара в Конторе? А может, он покидал её? Может, всё случилось на улице?».

Уполномоченный остановился в тени одного неприметного дома, в проулке. Да, определённо ему нужно было знать, что происходит в Конторе. Он мог позвонить одному из своих сослуживцев и попытаться всё выяснить, но телефонный разговор не мог быть обстоятельным. Тем более, он не знал, кому можно доверять из тех, чьи телефоны он помнил. А в самом здании Трибунала он, конечно, появляться не собирался. Уж теперь-то, после странного поведения Малышева, — абсолютно точно.

«Кому тут вообще теперь можно доверять?».

Впрочем, один такой человек у него был. И доверять он ему мог. Кажется, мог. И в здание Конторы для связи с ним Горохову заходить было не нужно.

На ближайшем перекрёстке Андрей Николаевич поймал такси и поехал к парому, а переправившись на левый берег, он дал таксисту денег, но при этом попросил подождать ровно полчаса, обещая оплатить простой. После этого пошёл в пыли вдоль дороги и высоких заборов, пока не добрался до нужных ему открытых ворот.

— Куда, куда ты? — пытался остановить его у ворот старенький сторож Севостьянов. Но уполномоченный, знавший его лично, лишь бросил на ходу:

— Я к Кузьмичёву.

— Так записаться в журнал надо, документ показать, — бубнил стрик, но Андрей Николаевич уже, нажав несколько кнопок, открывал дверь одного из боксов с машинами.

Кузьмичёва он нашёл почти сразу, тот с одним из слесарей присел возле разобранной ступицы новенького и недешёвого квадроцикла.

— Василь Андреевич, можно вас на пару слов? — сразу начал Горохов.

— Да можно, в принципе, — отвечал тот, вставая и вытирая тряпкой руки. Он не узнал Горохова в новой красивой маске. И голос его тоже не узнал. — А мы знакомы?

⠀⠀

Глава 27

— Знакомы, знакомы, Василий Андреевич, — уверил его уполномоченный, но маску так и не снял. И увидав, как в бокс входят два охранника вместе со сторожем, добавил: — Это я, Горохов, скажи людям, что ты меня знаешь.

— Андрюша! — выдохнул Кузьмичёв. И сразу стал махать рукой охранникам: идите, идите, тут всё в порядке.

Тянуть и болтать по пустякам времени у него не было, и уполномоченный сразу спросил:

— Василь Андреич, а ты ничего не слышал про Бушмелёва? Мы с ним сегодня встретиться должны были. А он не пришёл. Дозвониться до него тоже не могу.

— Андрюша… — заведующий гаражом сделал паузу, от которой Горохову сразу поплохело. — Комиссар умер сегодня днём.

— Что? — больше уполномоченный ничего и спросить не мог. Он ещё не до конца осмыслил услышанное.

— Сердечный приступ… Прямо в кабинете…

— Когда? — до Андрея Николаевича стала доходить суть полученной информации.

— Так днём, говорят, — отвечал ему Кузьмичёв. — Я сам-то не в курсе всех подробностей, мне позвонили из финотдела да сказали: умер, сердечный приступ. Всё. Днём это было. Ещё часа не было.

Старик не явился на назначенную встречу, причина в таком случае должна была быть уважительной. Они и была уважительной. Теперь, мягко говоря… всё менялось. Его доклад на комиссии о делах в Серове явно откладывался. Он взглянул на взволнованного Кузьмичёва, которой мял грязную тряпку в руках, и спросил у него:

— А что про меня говорят? Слышал что-нибудь?

— Ищут тебя, Андрей, — отвечал начальник транспортного цеха Трибунала. — Об этом все говорят последние дни.

— Ищут? А что инкриминируют? — поинтересовался уполномоченный.

— Говорят, ты заказы со стороны брал, — поясняет Кузьмичёв. — Говорят, на какого-то из администрации Серова взял заказ, но люди Поживанова об этом узнали и там, в Серове, всех предупредили, говорят, у тебя ничего не вышло и ты скрываешься.

И от этого рассказа уполномоченному поплохело во второй раз за пару