"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

А потом мы поцеловались по-настоящему и целовались бы еще долго, если бы не постучали в дверь и Вита не пропищала своим противным тоненьким голоском:

— Герр офицер будет завтракать? Ах, простите...

— Да, мы придем через полчаса… через час, накройте в столовой! - срывающимся голосом пробормотал Грау.

Когда мы снова остались одни, я попыталась подняться, но Грау не отпускал, притягивая к себе.

— Ляжем вместе. Ты ведь тоже этого хочешь, я знаю, я вижу.

— Много ты знаешь! А что от совместного лежания порой случаются дети, тебе известно?

— Дети… да-а, я согласен.

— У тебя не все дома! Какие дети, Отто? Идет война… что с нами дальше будет, вообще, не известно. Мы собрались умирать, если ты забыл.

— Забыл? Нет, просто передумал, - неожиданно засмеялся он. - Умереть никогда не поздно, но сколько еще можно успеть. Я тебе сейчас покажу…

— Так, хорошо, хорошо, дай мне минутку... Грау, скажи, а у тебя есть такие специальные штучки, ну… которые должны быть под рукой у заботливого мужчины, который идет на интимное свидание? Я не знаю, как они у вас сейчас называются, но это совершенно необходимая вещь, чтобы не было детей.

Он сел на кровати, наморщил лоб, а я не выдержала и нервно расхохоталась, наблюдая за тем, как напряженная работа ума отражается на его лице.

— "Французское письмо" имеешь в виду? - наконец пробормотал Грау, покраснев, и вдруг закричал на меня:

— И стоило упоминать! Ты постоянно все портишь, невозможная женщина. И как меня угораздило в тебя влюбиться. Я последний болван на земле. Я - идиот, что влюбился в тебя, русская...

Ага! Дошло, наконец. Разница в эпоху все же имеет значение.

— Ну, я тоже хороша - вчера вечером чуть не отправилась в город тебя искать, вот было бы глупо.

— Правда? Ты меня ждала? - встрепенулся он.

— Очень ждала… капитан Грау!

— Я не капитан. Что за ерунду ты опять несешь?

— Ассоль ждала Грэя, а у меня есть Грау, и не беда, что ты не капитан… "и никогда им не станешь, но это не важно".

Отто смеялся, не разжимая губ, и выглядел таким счастливым, каким я прежде никогда еще его не видела. У меня сжалось сердце, я остро поняла, что с нами скоро случится что-то плохое и никуда не скрыться. Может, во мне тоже открылся пророческий дар? И очень зря. Я с трудом проглотила комок в горле и хрипло сказала:

— Пойдем завтракать, ты не представляешь, какая я голодная. Эти кикиморы смотрели на меня как на муху, что случайно влетела в дом и никак не ловится, они вчера даже не хотели меня кормить.

— Я им сейчас устрою!

— Нет, нет, я и не думала жаловаться, это плохо, правда, но их же можно понять, они же думают, что я тут на положении наложницы какой-то при вас…

У него лицо побагровело и сжались кулаки.

— Пожалуйста, успокойся, я не должна была тебе говорить, ничего ведь не случилось, Отто, прошу тебя, не надо их обижать, им и так тяжело.

— Польские сучки, я б их всех…

— А вот это брось! Я это в тебе ненавижу. Ненавижу всей душой, понимаешь? И если ты будешь продолжать в том же духе… послушай, я не могу понять, что ты за человек? Что у тебя внутри? Скажи, ты еще собираешься воевать на стороне своего фюрера? Ты еще мечтаешь принести в Советы лучшую жизнь на броне ваших «Тигров» и «Пантер»?

Я не знаю, что про тебя думать, как к тебе относиться, а ты говоришь про любовь и дружбу... Отто, что с нами происходит такое? К чему мы идем? Все очень сложно… все перепуталось, но в одном я хотела бы быть уверена, в том, что ты - не злобное чудовище, что не стал бы сжигать детей, не стал бы издеваться над женщинами, потому что ты не «бешеный пес», а все- таки человек.

Мне важно знать, что ты человек, а не бездушный робот для выполнения приказов. Что ты можешь думать сам… сам решать, что правильно, а что недопустимо не при какой идеологии, как бы она красиво не подавалась. Есть неприкосновенные ценности - жизнь человека, свобода человека, дом и семья, кто бы он не был… русский, немец, еврей…

— Вечно бы слушал твои красивые сказки. Наверно, их тебе шепчут ангелы по ночам, а? - скривился он.

— Я не знаю, что думает по этому поводу Бог, но у нас - людей, точно должно быть собственное мнение. Тебе надоели мои проповеди, да? Я тоже устала… ты не представляешь, как я устала делать тебя живым, Грау. И что толку, будет ли результат?

С горящими глазами он обратился ко мне:

— Скажи только одно - Ася, я долго об этом думал, почему потом вы не разрушили Берлин до самого основания, почему не уничтожили нас всех до единого… или ты мне солгала, чтобы успокоить, чтобы расположить к себе?

— Я сказала правду - твоя страна будет восстановлена и станет самой процветающей европейской державой. А почему мы вас не истребили… да, просто, потому что мы - русские. Половина из нас верит в жертву Христа, а вторая половина - в милосердие и доброту. Ну, есть и исключения, конечно. Куда же без паршивых овец в стаде.

Вот и все тебе объяснение. Достоевского почитай - у него подробно, даже слишком подробно расписаны все нюансы и оттенки загадочной русской души. Правда, он так много всего понаписал и так нудно порой... и еще не очень любил