Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Он сливается со стаей. Видит битву их глазами. Каждое движение, каждый удар, каждую ошибку. Запоминает всё.

— Сливается? — не понял парень.

— Духовная связь, — пояснила Лана, не отводя взгляда от арены. — Они общаются и изучают каждого противника, запоминают их повадки, слабости и приёмы. А Макс обрабатывает всю информацию сразу.

Мика с новым интересом посмотрел на застывшего Зверолова.

— А что это за Альфа Огня? Он мне особо ничего не показал…

Лана резко повернула к нему голову. В золотистых глазах мелькнуло предупреждение:

— Это слишком секретная информация. В первую очередь она опасна для тебя, Мика.

— Но…

— Начни доверять нам с первого раза, — сказала она чуть жёстче.

Он кивнул и отвернулся к арене. Что ж, справедливо. После сегодняшнего срыва он должен радоваться, что просто дышит.

Попытался сосредоточиться на битве, как это делал Максим. Сразу бросилось в глаза — большая часть зверей металась по периметру арены, прижимаясь к каменным стенам. Они явно пытались найти укрытие, спрятаться от хаоса в центре.

Но это была ошибка.

У стен образовалась жуткая давка. Десятки зверей толкались, наступали друг другу на лапы, мешали маневрировать. Одним словом — бойня. А те немногие хищники, что остались в центре, методично охотились на эту сбившуюся в кучу добычу.

Мика увидел, как огромный бурый медведь выскочил из толпы у стены и ринулся к центру арены. Умный зверь понял — здесь больше пространства для манёвра. Но не успел он пробежать и десяти метров, как на него набросился белый волк, атаковавший сзади.

Медведь обернулся, встал на задние лапы, но в этот момент слева появилась рысь, справа — ещё один волк. Они координировали атаки, не давая ему сосредоточиться на одном противнике.

— Хитро, — пробормотал Мика, наблюдая за схваткой. — Объединились.

Звук рвущейся плоти заставил его поморщиться.

Белый волк использовал рывок, проскальзывая под лапой медведя, и вцепился ледяной хваткой. Лапа гиганта хрустнула, превратившись в ледяную крошку, и медведь завалился на бок под тяжестью собственного веса. Тут же какой-то шакал вцепился в открытое горло.

Рядом с центром арены происходила другая сцена. Молодой зверолов в дорогих одеждах отчаянно размахивал руками, что-то крича своему питомцу — изящной кошке с серебристой шерстью. Но тигрица была окружена тремя волками и явно проигрывала.

Юноша сделал шаг вперёд, потом ещё один. Его руки обдало огнём.

Два стражника в красных плащах мгновенно выскочили из-за боковых входов. Они ухватили зверолова за руки.

— Дисквалификация за попытку вмешательства! — прокричал распорядитель.

Зрители освистали нарушителя, когда его тащили прочь. Кошка тут же растворилась в воздухе и исчезла у хозяина в ядре.

— Жёстко, — заметил Мика.

— Правила есть правила, — ответил Барут. — Иначе турнир превратится в бойню между людьми. Сейчас ты видишь не бой зверей — это проявление человеческой тактики и боевого опыта. Симбиоз Зверолова и его питомца.

Ещё один не выдержал ипопытался помочь своему питомцу — бросил в противника горсть песка. Его тоже моментально выволокли с арены под свист и проклятья толпы.

— Они же просто переживают за зверей, — сокрушенно выдохнула Ника.

— Тогда не нужно было регистрироваться в турнире, — пожал плечами Стёпка. — Взрослейте ребятки.

Мика продолжал наблюдать, стараясь понять логику боя. Постепенно картина прояснялась. Те, кто держался у стен, были обречены — там царила паника, звери мешали друг другу, становились лёгкой добычей для охотников из центра. Но и в центре выживали не все — только те, кто умел мыслить тактически, использовать пространство, координировать атаки.

Хаос медленно превращался в систему. Слабые погибали, сильные отбирали территорию, умные искали союзников или выжидали, пока остальные изматывают друг друга.

Мика понял — завтра Максиму придётся ох как несладко.

Внизу кровавая бойня продолжалась с неослабевающей яростью. Песок давно перестал быть жёлтым — теперь он чернел от пропитавшей его крови. Рёв зверей сливался в единый звук, от которого болели уши. Но странным образом этот хаос начинал убаюкивать, превращаясь в белый шум.

Мика заметил движение краем глаза.

Лана медленно протянула руку и накрыла своей ладонью руку Максима. Просто так, без слов. Её пальцы легли поверх его костяшек с такой естественностью, словно это движение повторялось сотни раз.

Максим не отстранился. Более того — Мика увидел, как напряжение понемногу уходит из его плеч. Каменное лицо Зверолова расслабилось, и в уголках губ появилась едва заметная мягкость. Он по-прежнему не отводил взгляда от арены, но теперь в его позе чувствовалось спокойствие, которого не было ещё минуту назад.

— Больно смотреть? — тихо спросила девушка, не убирая руки.

— Привык, — коротко ответил Максим. — Но не к этому.

Лана кивнула с пониманием. Её золотистые глаза смотрели не на арену, а на него.

Мика почувствовал, что подглядывает за чем-то слишком личным. Он отвернулся и увидел Нику. Сестра сидела рядом, сжавшись в комочек.

Мика переместился ближе к ней и осторожно обнял за плечи. Ника вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот — прижалась к нему сильнее.

— Прости, — прошептал он ей на ухо. — За то, что напугал.

Она покачала головой:

— Я понимаю. Ты просто сам испугался.

— Не только, — признался Мика, чувствуя, как что-то тяжёлое отпускает грудь. — Я устал бояться. Устал быть слабым и дрожать.

Ника повернулась к нему лицом. В глазах читалось удивление — видимо, такого тона от брата она не ожидала.

— Но сейчас я понимаю кое-что другое, — продолжил он, обнимая её крепче. — Неважно, что будет завтра. Сейчас мы вместе и в безопасности. Это здорово.

Ника улыбнулась — впервые за целый день её улыбка была такой светлой.

— А я думала, что ты возненавидел меня за то, что отчитала тебя на рынке.

— Нет, — мягко сказал Мика. — Ты была права. Как всегда. Нужно контролировать Тину.

Он посмотрел на её бледное лицо и странным образом не почувствовал прежнего отчаяния. Да, болезнь ещё была там. Но прямо сейчас, в эту секунду, Ника находилась рядом с ним и улыбалась.

Страх не исчез совсем — он просто выгорел, как костёр, в который не подкладывали дров. Осталась только странная лёгкость и ясность мыслей. Завтра… Завтра… Завтра.

Плевать.

Сегодня они просто сидели на трибуне, слушали рёв толпы и чувствовали себя частью чего-то большего.

Внизу очередной зверь рухнул на окровавленный песок. Трибуны взревели от восторга. Но здесь, на их маленьком островке, царила удивительная тишина. Лана по-прежнему держала руку Максима. Ника устроила голову на плече брата. Даже Барут и Стёпа притихли, каждый думая о своём.

Мика впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на покой. Его жизнь перестала быть бессмысленной.

Они смотрели на арену и не могли поверить в