Такидзиро - Семён Афанасьев

Коридор вел вглубь терминала, плавно изгибаясь.

— Система уже сопоставила наши лица с цифровыми профилями, — Ута махнула в рукой в направлении полусферических камер, висящих под потолком, становясь нормальной.

— Откуда знаешь? — заинтересовался Решетников.

— Тип техники знакомый, соответственно, и общая архитектура системы скорее всего такая же, — пожала плечами далеко не заурядная инженер. — Извини, если с этим типом пошутила неудачно. Ты же не повёлся? Не подумал, что я не понарошку?

— Ключевое в таких делах — естественность, — с неожиданной серьёзностью ответил товарищ. — Сам текст — фигня, главное — транслируемая личность. Ты очень цельная в этом амплуа, потому всё было более чем пристойно. Супер и убедительно.

Дорожка в итоге привела их к пограничному контролю — в просторный зал с высокими потолками, колоннами, стеклянными барьерами. Над стойками мигали таблички: CHINESE CITIZENS, FOREIGNERS, CREW, DIPLOMATS, последний каунтер пустовал.

Такидзиро уверенно выбрал «FOREIGNERS» — без колебаний. Очередь короткая. Её паспорт он деликатно перехватил и, как мужчина, предъявил оба документа — чёрные, с гербом Японии и тонкой золотой надписью: «Official Passport».

Ута не исключала разных интересных моментов — в свете поджидавшего Такидзиро-куна в туалете загадочного китайца. Но действительность оказалась заурядной и конкретная проверка заняла меньше минуты.

Отпечатки пальцев. Скан лица. Уточнение: «Место пребывания?» — коротко, по-английски, без акцента.

Когда паспорта вернулись им в руки, она неожиданно ощутила взгляд со стороны:

— Тип не из ПДСА.

У Решетникова память как компьютер, Ута заметила давно. Соответственно, аббревиатуру производственно-диспетчерской службы аэропорта спутник должен помнить после их совместного шоу в Токио — когда на предполётном досмотре с него пытались стащить неснимающийся по определению браслет юстиции.

— Принял. — Хафу расслаблено и непринуждённо облапал на ходу её попу.

Прикольные ощущения. Где-то очень тепло и мило — поскольку лично и физиологично. Ещё Такидзиро жизнерадостно вертел головой по сторонам, словно собирался запечатлеть все достопримечательности места прилёта как добросовестный турист.

У выхода из зоны контроля стоял мужчина — азиат, в форме службы аэропорта, но без опознавательных знаков. Он не делал никаких жестов, просто стоял, будто ждал случайных знакомых.

— Ничего не бойся, всё под контролем, — беззаботно бросил хафу…

— И не думала. А что, следовало бы опасаться? Мы ж вообще ничего ещё не сделали.

— Не стоит, но если нас взяли на карандаш — могут сопроводить в отдельную комнату.

— Допрос? Ух ты, — она оживилась.

— Нет, не допрос. «Протокольная зона».

— Господин Решетников, госпожа Уэки? — Тип был вежливым, почти учтивым. — Вас просили пройти короткую сверку по линии Службы приёма официальных гостей. Это займёт всего несколько минут.

— В сопровождении? — уточнил Такидзиро буднично.

Держась за левую мужскую руку, не занятую её задом, Ута на всякий случай аккуратно мониторила пульс товарища — вены запястья у того толстые и большие, её пальцы чувствительные.

Тук. Тук. Тук. Судя по импровизированному индикатору, логист и не думал нервничать.

— Нет, только я. — Местный добросовестно поклонился в соответствии с этикетом Японии. — С вашей стороны ничего не требуется. Пожалуйста, сюда.

Он повёл их не в сторону зала выдачи багажа, как она подспудно ждала, а в стеклянный коридор за стойками, где не было пассажиров. На стене висел экран с китайским флагом и логотипом Министерства общественной безопасности, без звука.

— Это не допрос, — еле слышно обозначил губами Такидзиро на нихонго. — На всякий случай, это ближе к ритуалу.

— В Китае всё, что касается государства — всегда ритуал. — Согласно кивнула айтишница.

Изнутри стекляшка оказалась не комнатой — скорее стеклянной капсулой в глубине коридора. Пахло холодным пластиком и чаем-жасмином.

Стены — матовые панели, одна камера в углу, встроенная в корпус кондиционера.

Дверь за их спинами закрылась бесшумно, через мгновение вошёл человек в гражданском. Пиджак его был слишком серым, чтобы быть частным, и слишком аккуратным, чтобы быть военным — всё это разбирающаяся в любой одежде мира Ута пофиксила на автомате, чтоб потом озвучить логисту. Мало ли, вдруг пригодится.

Ещё у типа не было ни блокнота, ни планшета. Только тонкая папка с прозрачной обложкой, в которую был вложен один лист. Он не представился, но заговорил по-японски, хоть без акцента, но с китайской точностью в интонации:

— Добро пожаловать в Китай, господин Решетников, госпожа Уэки. Мы получили уведомление о вашем визите по линии служебного обмена.

Такидзиро доброжелательно задрал подбородок:

— Чем можем помочь?

Мужик сделал паузу. Лёгкую, как вдох. Наверное, в этом месте женщинам и полагается вибрировать, весело подумала айтишница. А всё-таки прикольно, таких приключений у меня ещё не было. Я буду не я, если сегодня скрипом кровати и прочим звуковым сопровождением мы не поставим на уши весь отель, каким бы ни был.

Специально не буду сдерживаться и буду орать мартовской кошкой во время этого самого. Пусть слушают.

— Наш протокол предусматривает стандартную сверку въездных данных в случае, если носители служебных паспортов прибывают вне дипломатической миссии. — Уже второй абориген поклонился, соблюдая национальной этикет гостей. — Надеюсь, вы понимаете.

Решетников молча кивнул.

— Мы знаем, что ваша цель пребывания — подготовка к закрытым встречам с представителями министерств инфраструктуры и окружающей среды.

— Это проблема?

— Это не проблема. Можно сопроводительные документы?

Хафу положил на стол копию письма японского МИД — с официальной печатью, подписью министра:

— Электронка давно у вас в соответствии с соглашением об электронном документообороте.

— Вас будут сопровождать наши коллеги из службы этикетных процедур. Они не из спецслужб, — местный улыбнулся, — просто следят, чтобы никто не заблудился в гостинице. Вы не против?

Такидзиро развёл руками:

— Очень вам благодарны. Не смели и надеяться.

Пха, неужели и в отеле будут слушать, перевела себе топ-менеджер. Ну держитесь. Я ж вам такой концерт по заявкам устрою, что вы утром сами не рады будете — Ута комплексно и подробно представила, какие именно звуки будет издавать, не сдерживая ни восторга, ни громкости.

Под одним одеялом кое с кем.

Китаец тем временем повернулся к ней:

— Госпожа Уэки, вы останетесь с господином Решетниковым или планируете жить отдельно?

— Не ваше дело, — без паузы покачала головой айтишница. — Пожалуйста, немедленно положите на стол ваше служебное удостоверение в твёрдой копии. Нет, не электронку на смартфоне, её оставьте себе — я должна сфотографировать нормальный и валидный живой документ. Не возможную электронную подделку либо фабрикацию. Быстрее!

— Зачем? — шаблон рассыпался, не ожидавший отпора тип напрягся.

Пульс на запястье метиса тоже чуть ускорился.

— Вы сейчас прямо нарушаете законы вашей страны этим вопросом. Сказать, какие? — Правильные слова складывались