"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

Иво не вздрогнул при виде появившегося в моей руке столового ножа. Единственное отличие: оригинал сделан из палагейского металла, внешне похожего на серебро, а лезвие моего ножа чёрное.

– Он прочный, как и обычный нож, – заверила я, когда Иво нахмурился, оценивающе рассматривая иллюзию. – Но почему-то при воссоздании металла у меня получается только чёрный, похожий на метку, – я задрала рукав, демонстрируя отметину от Гипноса и Мороса. – Может, иллюзии не способны воссоздать разные металлы или просто я не умею. Но он острый, и в целом этого достаточно.

– С одной стороны, это хорошо. Ты всегда при оружии, а твой противник не подберёт его, если ты обронишь. Но опасность всё же есть. Иллюзорное оружие в состоянии ранить и тебя, – серьёзно напомнил Иво.

– Я не стану так глупить и направлять его на себя, – со смешком отмахнулась я, но Иво не поддержал мою уверенность.

– Ты не успеешь сообразить, когда умелый противник перенаправит твою же руку с лезвием тебе в горло.

Я устало уронила голову. Нож в руке исчез. Он прав. И Руфус был прав. Надо было учиться самообороне. Палагейцы и даории ездят на лошадях с детства, имеют фамильные клинки или другое холодное оружие. В университете я достаточно изучила их культуру и в курсе, что влиятельная знать с малолетства обучает своих детей воинскому искусству. Не обязательно на случай столкновений, в первую очередь это показатель статуса. Возможно, шестнадцатилетняя Хлоя уложит меня на лопатки, если я попытаюсь с ней подраться.

Я потёрла переносицу, продолжая ощущать уже привычную пустоту и смирение. Я треклятый жертвенный ягнёнок в клетке с волками. Может, они пока не особо голодны, но это ненадолго.

В дверь постучали.

– Малышка, нам пора ехать.

Замок отперли, и мы с Иво поднялись на ноги. Я торопливо его обняла, он ответил мне тем же. Нам обоим заметно полегчало после этой встречи.

– Не говори никому то, что я тебе рассказала. И если Кай придёт, передай, что мне нужно с ним поговорить, – тихо зашептала я.

– Разумеется.

– И поправляйся. Я ещё обязательно приеду.

Я скопировала вымученную улыбку Иво. Элион распахнул дверь и взмахом руки пригласил меня на выход.

8

– Кассия, просыпайся.

Я недовольно замычала и раздражённо повела плечом, когда меня потрясли за него.

– Кассия, – почти пропел знакомый голос Весты.

Я нехотя открыла глаза, а затем резко села на траве. Дочь Гипноса примостилась рядом, сложив ноги под себя, в её глазах светилось веселье, пока я оглядывала знакомый пейзаж маковых полей. Только теперь стояла ночь, два спутника ярко сияли на тёмном небе, освещая местность, а сама трава отражала их холодный свет и мягко сверкала, позволяя с лёгкостью видеть происходящее вокруг. Тёмными были лишь деревья и цветы.

– Как я оказалась на Переправе? Заснула же в доме архонта, – сказала я и, пошатываясь, поднялась на ноги.

Веста тоже встала, а её радостная улыбка стала шире.

– Ты всё ещё спишь в доме архонта, но я позвала тебя сюда. Я могу призывать сознания спящих. Ты же и вовсе часть Переправы, поэтому способна даже в таком состоянии принимать здесь устойчивую форму, – пояснила она, направившись вниз по склону к реке Забвения. Я заторопилась следом.

– Значит, я могу приходить сюда во сне хоть каждую ночь?

– Не совсем, – покачала головой Веста. – Во сне – только если я позову, но, бодрствуя, ты вольна навещать Переправу, когда пожелаешь. Это твой дом точно так же, как и мой. И я скучаю, – призналась Веста, обернувшись.

– Завтра Совет архонтов, из-за него дедушка завалил меня занятиями. Ты обещала прийти! Я ждала! – обвиняюще бросила я и замерла, отказываясь бежать за ней.

Веста остановилась, растерянно потеребила кольцо на пальце и огляделась по сторонам, словно выискивала, могли ли нас подслушать.

– Извини. Я хотела, но отец попросил оставить тебя в покое. Позволить хоть немного привыкнуть к дедушке и Палагеде. И он прав, – устало призналась она. – Мы то держим тебя на Переправе, то отправляем в Пелес. То говорим, что мы твоя семья, хотя всё детство держали вдали от настоящего кровного родственника. Я подумала, что идея отца не лишена смысла. Мне не особо хотелось, но стоило дать тебе время.

Её признание сочилось тоской, изредка она покачивала головой, будто была не согласна со своими же словами.

– Тогда почему ты позвала меня сейчас? – уже мягче спросила я.

– Меня беспокоит Совет. Необходимо научить тебя большему.

Я вытянула руку, и в сжатом кулаке появился нож.

– Например, этому?

Веста взглянула на созданную иллюзию с восторгом.

– Может, Морос и забрал у тебя воспоминания, но это по-прежнему ты. В детстве поступала так же. Я показывала тебе что-то из основ, а ты вместо того, чтобы тренировать их, втихаря пыталась создать более сложные иллюзии. Тебе никогда не хватало терпения, – поделилась она.

– Сейчас умение создавать оружие мне нужнее, чем халаты или фрукты, – со вздохом ответила я, подходя ближе. – Почему лезвие чёрное? Что я делаю неправильно?

– Это нормально, – заверила Веста, забрала у меня нож и рассмотрела со всех сторон. – Воссоздать различные металлы непросто, желательно знать их свойства. Если захочешь, то позже потренируемся с этим, но у оружия главное не вид, а его функции.

Она провела лезвием по пальцу, и из подушечки выступила кровь.

– Видишь. Он острый. Пока этого достаточно, – улыбнулась она, возвращая мне иллюзию. Я сжала рукоять, заставив её исчезнуть.

Веста направилась по склону в низину. Светящаяся трава доходила нам до середины голени и приятно пахла, будто недавно скошенная. Я вбирала ароматы полной грудью, бездумно глядя на красочные