Фактор роста - Евгений Викторович Сурмин

— …

— Как за что? А то вы не знаете, что каждый, я подчёркиваю, каждый директор пытался давить на представителя военной приёмки. Двоих своих мы под трибунал отдали, а ваших вот пожалели.

— …

— Да представьте себе. Так прямо и сказал — других у нас всё равно нет, и в ближайшее время не предвидеться. Только учтите, товарищ заместитель наркома, я не собираюсь перед товарищем Сталиным подставлять своё управление покрывая вас. Дойдёт до разбирательства все материалы будут предоставлены компетентным органам.

— …

— Нет я не хочу этого.

— …

— Конечно!

— …

— Вот и не вынуждайте меня. К конструктивному разговору я всегда готов. Понимаю ваши трудности, и готов помочь в силу своих возможностей.

— …

— Нет. Категорически нет! Александр Сергеевич, опять вы за своё! Хватит!

— …

— Хорошо. Как говорит Самойлов, проехали. Я могу прислать вам пилотов, которые помогут облетать самолёты.

— …

— Хорошо. Обдумайте. Я всегда готов пойти на встречу, если это не во вред боеготовности ВВС.

— …

— Да, ещё вот какой момент, Александр Сергеевич, хочу обратиться к вам, как к конструктору, раз уж случай подвернулся.

— …

— Самолёты, на которые нельзя установить радиостанцию, это не совсем то, что нужно нашей авиации. Прошу, как можно скорее, изменить конструкцию так, чтобы на Як можно было ставить связь. И хотя бы пятьдесят радиофицированных машин нам край как нужны к 1 июня.

— …

— Я всё понимаю. Я не требую, я прошу. Александр Сергеевич, позарез нужны Яки с рациями.

— …

— Для чего, я не могу сказать.

— …

— Да, даже вам.

— …

— Именно.

— …

— Хорошо. Тогда, завтра жду звонка. Я всегда готов к взаимовыгодному сотрудничеству.

— …

— До свидания, Александр Сергеевич. Всего хорошего.

Смушкевич положил трубку и вытер рукавом пот со лба.

— Фух, как будто в бою побывал, — генерал-лейтенант сел и с видимым удовольствием откинулся на спинку стула.

— По-моему, это и был бой. Я где-то слышал, в мирное время кабинетные баталии самые кровопролитные.

— Насчёт крови не знаю, а вот нервов мне товарищи производственники попортили немерено. Думаешь Яковлев мне первый раз звонил? Да и не он один такой.

— Ясно. Вот только я не понял, ВВС теперь самолёты по гарантийным письмам принимать не будут?

— Да. По крайней мере я на это надеюсь. И сделаю всё что в моих силах чтоб прекратить эту порочную практику.

— Ха. Теперь понятно, чего они так вскобенились. План то — тю-тю. Помахал ручкой. Странно другое. Почему они вас ещё не прибили, товарищ генерал-лейтенант авиации. Может не стоило так резко?

— Смотри, на данный момент все три новых истребителя, мягко говоря, очень сырые. Находятся в стадии доработки и по совокупности характеристик объективно уступают И-16 28-й серии.

— Так чего такая спешка? Может «Ишачки» побольше делать?

— Уже сейчас И-16 проигрывают «Мессершмиттам» в главном — в скорости. И возможности модернизации «ишака» практически исчерпаны. Нужен новый планер и новые моторы. В общем через годик у нас будут нормальные самолёты, не уступающие немецким.

— А если нам не дадут этого года?

— Верно мыслишь. Если дадут. А если нет — будет драться на том, что есть. А то, что сейчас есть в плане надёжности полный швах. Понимаешь теперь почему я так категоричен в плане качества.

— Да что уж не понять. Считаешь немец к нам всё-таки полезет?

— Полезет то он в любом случае полезет. Вопрос когда. Я думаю, где-то процентов восемьдесят, что этим летом.

— До лета осталось чуть больше двух месяцев.

— Верно.

— Значит у меня всего два месяца.

— Скорее, три. Погоди, я же не рассказал ещё ничего.

— Да согласен я на всё, Яков. Раз такие дела кругом творятся, я тебя не брошу. Чай не из-за ерунды позвал.

— Верно, не из-за ерунды.

— Вот и рассказывай. Что ты меня, как красну девицу тут обхаживаешь. Я тут, как подумаю, что чуть без ног не остался, так кровь сама бурлить начинает. Считай заново родился, дела хочу, такого — Гривец потряс выставленными перед собой кулаками, — понимаешь?

— Хорошо. Есть у меня для тебя дело, товарищ полковник. Такое, что и третью звезду будет на грудь повесить не грех если справишься.

— Рассказывай.

Мужчины непроизвольно наклонились к столу, сверля друг друга взглядом.

— Со дня на день при ГУ ВВС будет создано «Статистическое бюро оценки авиационных происшествий».

— Статистическое бюро? Это что за зверь такой?

— Хорошее название, да? Сразу зевать охота.

— Есть немного. Сразу представляются такие серые тётки в очках, перекладывающие с места на место пыльные папки с бумагами.

— Почему серые-то?

— Ну откуда я знаю. Почему-то. Может быть потому, что в пыли все. Архивы, библиотека они же все там такие… пыльные.

— Ясно. Ну в общем на такую реакцию это и рассчитано, статбюро это ширма. На самом деле это информационный центр, который должен стать в будущем мозгом всей системы ПВО страны.

— Эка вы хватили, товарищ генерал.

— Нет, стратегические решения, конечно, прерогатива Москвы. Ну, то есть, Кремля, Генерального штаба и немножко ГУ ВВС. Но этот ИЦ будет получать информацию, обрабатывать её и выдавать справку высшему руководству. И не забывай, Центр — только вершина айсберга. Мы замахнулись, ни много ни мало, на создание единой системы контроля воздушного пространства на всём западном направлении.

— Так разве это возможно!

— Работы, конечно, на годы, но начинать нужно сейчас. И мы уже начали. Смотри, как это должно работать в теории. На всём протяжении границы посты ВНОС, оборудованные, в том числе, станциями радиолокационного обнаружения летящих целей.

— Самолётов.

— И не только.

— А чего ещё то? Планеры?

— Представь себе реактивный снаряд метров десяти в длину, несущий тонну взрывчатки и способный лететь на дальность в сотни километров.

— Так нет же таких.

— Сейчас нет. А лет через десять? Говорю тебе, то, что мы начали создавать — это на годы, скорее даже на десятилетия.

— Вон оно что, а я уже размечтался.

— Мечтаешь ты правильно. ЭРэСов ещё таких нет. А вот радиолокационная станция нового поколения уже на подходе. И она на голову выше станций семейства «Рус». Сейчас на западных окраинах города монтируют комплекс, который за семьдесят километров будет выдавать местоположение, высоту, направление и скорость цели.

— Семьдесят километров это 10 минут лёта.

— Это же только начало, опытный образец. Да и представь, что таких станций хотя бы с десяток от западной границы до Москвы. Скажем засекла самолёт смоленская станция выдала примерный курс, время подлёта. У нас уже ястребки взлетели, вошли враги в нашу зону, уточняются координаты