Хочу остаться собой - Николай Александрович Воронков

— Ну и какого х… вы меня сюда тащили с таким ором? На эту б… царапину смотреть? Вы, дамочка, совсем зажрались! Если вы из-за такого закатываете истерику, то что же будет, когда вам бампер погнут?

Градус выступления очень быстро нарастал, и под конец шли уже сплошные маты. В том смысле, что очень ответственного передовика производства оторвали от выполнения очень важного задания совершенно безответственные люди по совершенно мелочному поводу. Под конец он плюнул и ушел. Оставшаяся троица продолжала молчать. Я — под впечатлением познаний дяди Васи, женщина — в ступоре от происходящего, а диспетчер, видимо, в поисках корректных слов для ответа. Первой пришла в себя женщина. Расплакавшись, она неверяще стала гладить целое крыло, потом, даже не сказав чего-нибудь вроде «спасибо», шмыгнула в машину и умотала. Вот и делай после этого людям добро. Но зачёт по «жестянке» я себе поставил.

После обеда стажировался у мотористов. Тут мне уже важен был не столько ремонт, сколько постановка диагноза и используемое оборудование. Ребята попались не жлобливые, и нюансы объясняли не жадничая. У них как раз стоял джип с непонятным диагнозом двигателя. Вроде всё нормально, но двигатель при работе просто гремел. Пару часов мы проверяли всё подряд, но причину так и не нашли. Потом ребята ушли курить, и я смог воспользоваться глубоким зрением. Теперь причина нашлась быстро. Быстренько исправив, с волнением повернул ключ зажигания. И тишина. У меня аж захолонуло. Неужели запорол? Но всё было в порядке, просто отрегулированный двигатель при работе почти не было слышно. Вернувшиеся мотористы ещё час потом обсуждали в чём же была причина — соринка в форсунке или неконтакт в электропроводке? Но работу записали себе как сделанную и счёт потом выставили приличный. Я же поставил себе зачёт и по двигателям. И решил, что уж машину я теперь точно смогу отремонтировать.

На следующий день, дав объявление в газету, начал работать на себя. Работа была очень простая и сложная одновременно. Приходя утром в мастерскую, первым делом раскладывал на столе всяческие каталоги на случай появления неожиданных гостей, а потом занимался чем хотел. Пару часов разминки в разных стилях, затем ревизия знаний по магии. Потом обед в ближайшей столовке и послеобеденный сон. Затем снова занятия по магии, и под конец прибраться на столе. Затем ужин в кафешке, и домой. Через пару недель такой «работы» я немного успокоился о своей памяти и способностях. В своё время, стараясь систематизировать свои знания, придумал систему перекрёстных цепочек ассоциаций, которые позволяли выявить потерянный кусок и вспомнить забытое заклинание. Пока в таких цепочках пробелов не было.

Но теперь начал беспокоиться Автандил. В его понимании предприниматель, уже две недели сидящий без работы, это нонсенс. А кто будет за аренду платить? При той сумме, которую я заплатил, меня вполне можно было рассматривать как весьма прибыльное предприятие, и он начал ненавязчиво подсовывать мне клиентов. Сначала я пробовал изобразить смущение, мол, не хочу отбирать его кусок, но получил резонный вопрос — а чем я собираюсь платить за аренду? Пришлось начинать отрабатывать свой имидж. Поначалу ко мне шли с небольшими проблемами, но вскоре, оценив скорость и качество, пошли и более состоятельные клиенты. Так получалось даже лучше. Машину я держал у себя одни сутки. На ремонт уходило не больше двух часов, а остальное время занимался своими делами. И вопросов никаких.

Земные реалии. Лечу и калечу

Через месяц я втянулся в такой ритм. Бытовые проблемы решены, с документами порядок, работы выше крыши, уже даже очередь появилась. Но хотелось чего-то нового. Ближней целью наметил себе познакомиться с местными мастерами боя. Немного страшновато, но надо же определить свой реальный уровень. Начал прочёсывать газеты в поисках объявлений о боевых школах, показательных выступлениях. Теперь по вечерам ходил по секциям, спортивным школам, подвальчикам, но энтузиазм довольно быстро угас. То ли серьёзные школы в рекламе не нуждались, то ли я так попадал, но уровень мастеров оказался весьма и весьма средним.

Домой я возвращался в отвратном настроении. Очередной гуру оказался очередным мыльным пузырём. Мощный, уверенный в себе, но как боец — на троечку. А я-то ещё снисходительно поглядывал на девчонок в академии! Да любая из них справилась бы с тремя такими «мастерами» и даже не запыхалась бы! Опять бездарно пропал вечер. От таких мыслей хотелось кому-нибудь врезать. И к сожалению, мое желание сбылось. Подходя к очередному перекрёстку, обратил внимание, что улица опустела. А выйдя на перекрёсток, нос к носу столкнулся с толпой. Даже не с толпой, а сравнительно организованной группой молодых парней. Вооруженные арматурой, битами и просто палками, они шли поперёк улицы, перекрывая её всю. Я хотел уклониться, прижавшись к дому, но это не помогло. Ближайший ко мне боец с воплем: «А, понаехали тут, ублюдки!» подскочил и попытался ударить меня арматурой. Настроение было поганое, сдерживать себя я не стал и сразу сломал парню руку. Тот заорал, ближайшая пятёрка синхронно повернулась и бросилась на меня, размахивая своим оружием. Ну и началось. Я шел по диагонали через перекрёсток и по дороге ломал руки, ноги, ключицы, челюсти. Я уже дошёл до конца перекрёстка, но от меня не отставали. Пришлось возвращаться. Вскоре стоящих вертикально не осталось, а над перекрёстком стояли одни маты и стоны. Я передёрнул плечами. И чего им надо было? Я же шел, никого не трогал, к стеночке прижимался! Потом махнул рукой и отправился домой.

На следующий день газеты пестрели статьями о побоище на перекрёстке и необходимости прекратить этот беспредел. Причём, в одних газетах под беспределом понимали «молодёжные бандитские группировки», а в других почему-то меня. Аргументация была железной — если уж я смог справиться с полусотней вооружённых людей, то, значит, мог их и просто разоружить, не доводя до членовредительства. Или вообще убежать. А так я выглядел жестоким дядькой, измывающимся над малолетками. А что со мной могли сделать, если бы я просто поскользнулся и упал, почему-то не обсуждалось. Старая дискуссия «о допустимой самообороне». В одной из газет промелькнуло даже, что какой-то особо продвинутый сумел снять всё на мобильник, и милиция сейчас эту запись изучает. Я было напрягся, но следом сообщалось, что качество вечерней съёмки получилось отвратительным, и кроме силуэтов ничего не видно. Ну и