7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова

Практик уровня Лун Вэй вполне мог услышать её шёпот, и то, что он не обратил на столь вопиющую дерзость внимания, говорило либо о его глубочайшем беспокойстве за ученицу, либо о нежелании снисходить до болтовни глупой девчонки.

Устроить раненых на джонке оказалось проблематичнее, чем я думала. Всё же она не была рассчитана на такое количество. Ребята умудрились вытащить почти двенадцать человек!

— Я слышал, госпожа Бай искусна в медицине, — обратился ко мне мастер Лун Вэй. — И этот скромный практик надеется, что она потратит часть своего драгоценного времени, чтобы осмотреть мою личную ученицу.

— Я лишь немного знаю о тех лекарствах, которыми меня лечили с детства, — постаралась отмахнуться я под холодным и, кажется, раздражённым взглядом мастера.

Вмешиваться мне не хотелось.

— Госпожа Бай скромна, — по спине пробежали мурашки от незримого давления. Кажется, мастер Лун Вэй намекал, что это была не совсем просьба.

Я в который раз напомнила себе, что «Юнь Дао» — союзная секта, и её мастер не должен проявлять в отношении меня открытую агрессию. Вот только в его взгляде отчётливо читалось, что мне стоит пойти ему навстречу. Практик его уровня вполне мог заметить Узы Сюэланьци на госпоже Ма Ша и её некоторое отличие от известного образца второй дочери секты Бай Хэ.

— Если достопочтенный Мастер Лун позволит, я немедленно осмотрю вашу ученицу, — легко улыбнулась я, сжав спрятанные в рукавах пальцы в кулак.

— Госпожа Бай сострадательна, — усмехнулся мужчина, и посторонившись, дал мне пройти в каюту, где лежала его ученица.

Всё, что я могла сказать с первого взгляда, — выглядела она плохо. Молодая девушка — моя ровесница — казалось, была на грани жизни и смерти. Каких-либо красок на её лице не осталось, лишь ярко выступавшие вены резко контрастировали с мертвенной бледностью. Хорошо были видны вены на шее, окрашенные в красный цвет.

Приступив к пульсовой диагностике, я с удивлением поняла, что нахожу признаки заражения кордицепсом — довольно редким грибом, подчиняющим своей воле не только животных, на которых произрастают его споры, но и людей. Около сотни лет назад была даже целая эпидемия, когда несколько деревень и городов оказались заражены кордицепсом; на поздней стадии люди отказывались от еды и воды, становясь удобрением для грибницы, успешно маскирующейся под растение, не в силах сопротивляться ему.

Впрочем, это дела давно минувших дней, и хотя я была малосведуща в медицине, то, как отражается в пульсе заражение кордицепсом, знала. Когда мне было лет двенадцать, мастер Ма Шэн решил, что кордицепс, прорастая, может благотворно сказаться на укреплении раздробленных меридиан. В общем и целом он оказался прав, и необычное лечение действительно дало некоторые плоды, но тот период стал для меня поистине незабываемым.

Так вот, у ученицы мастера Лун Вэя симптоматика с описанными проявлениями заражения хоть и совпадала, но не полностью. Вместо поверхностного пульса Фу я ощущала перекрывающий его глубокий пульс Чэнь — слишком сильный и слишком яркий, похожий на бывавший при одурманивании афродизиаком. И за этим пульсом я не могла различить ничего другого.

Единственное, что приходило мне в голову, — использовать лекарства для стабилизации инь и ян. Но насколько силён дисбаланс, я понять не могла, а значит, не могла и подобрать лекарство. Мне не хватало системности и глубины. Вот только мастера Лун Вэя совершенно не интересовало, что я происхожу из секты мечников и в медицине нахваталась разного по верхам. Ему нужна была живая ученица.

Но если я не могу подобрать лекарство, возможно, стоит обратиться к основной создательнице этого заболевания? Госпожа Ма Ша, впрочем, от мастера Лун Вэя старалась держаться подальше и сейчас находилась на палубе, наслаждаясь видами пустыни.

— Мастер Лун, мне требуется немного уединения, — поклонилась я. — Надо бы посмотреть пару свитков. С вашего позволения, я ненадолго покину вас и вашу ученицу, но в ближайшее время обязательно вернусь.

Меня снова окатили холодным взглядом, и на тонких губах мужчины появилась едва заметная улыбка, не сулившая, впрочем, ничего хорошего, если я ошибусь.

Основательницу демонического культа я ожидаемо нашла на палубе; видеть её притихшей и погружённой в себя было несколько непривычно. В памяти были свежи её пререкания с дедом, чей уровень культивации на голову превосходил мастера Лун Вэя. Вот только в отличие от деда у мастера секты «Юнь Дао» не было причин щадить зло, поселившееся в теле моей сестры, и я подозревала, что если мастер Лун Вэй узнает, кто стал причиной столь плачевного состояния его ученицы, то даже союзный договор между нашими сектами не удержит его от уничтожения основательницы демонического культа. И он будет полностью в своём праве. Разумеется, это будет обстоятельство непреодолимой силы, но отец расстроится, дед расстроится, и союз двух сект даст трещину, если не разлетится на куски с оглушительным треском.

Услышав мои шаги, госпожа Ма Ша повернулась и с интересом посмотрела на меня.

— Кажется, милая Лилу, тебе есть что спросить?

— Да, пожалуй, — согласилась я. — Госпожа Ма Ша, что происходило в гробнице с теми, кто в неё попадал? На этапе становления частью этой самой гробницы?

— Хороший вопрос, — усмехнулась основательница демонического культа. — У них должна была быть выкачана кровь, а в организм подсажен особый паразит, который будет выполнять заложенную команду.

— Кордицепс? — спросила я.

— Я рассматривала этот вариант, — усмехнулась госпожа Ма Ша. — Но результаты получались так себе. Поэтому я сосредоточила своё внимание на Гу.

Я прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Как можно было подумать, что основательница демонического культа пройдет мимо колдовства гудао. Несмотря на то, что для создания Гу использовались ядовитые твари, он был способен не только отравить человека, но и взять его под контроль. Высшим искусством в чёрной магии гудао было создание золотого шелкопряда — короля Гу или матери Гу. Среди множества прочитанных мною трактатов в тех немногих, где упоминали Гу, использовали разные названия, и мне было сложно судить, были ли мать и король одним и тем же высшим созданием или всё же разным. Неизменно было то, что если контролирующая мать умирала, то умирали и подконтрольные ей создания вместе со своими носителями. Иногда это была быстрая смерть, иногда долгая и мучительная.

— А что случилось с королем Гу, который должен был контролировать тех, кого подсаживали несчастным, заблудившимся в вашей гробнице? — заинтересовалась я.

— Разумеется, погиб вместе с гробницей, —