Сказки Верескового леса. Фебр - Елена Шейк

ж, Рэн, если твоя подруга так и не объявится, то я работаю до шести и мы сможем попить волшебного приворотного чая, – воодушевлённо сказала она и, развернувшись на своих высоченных каблуках, вернулась в кафе.

– Это очень з-заманчивое предложение, – пробормотал ей вслед оборотень.

Нервозность Рэна постепенно стала утихать, как только Татьяна скрылась за дверями, а руки перестали трястись, ведь он имел мало опыта в общении с людьми, тем более с девушками из подлунного мира, не ведьмами. Йоханне не удалось его спасти от неловкой беседы с незнакомкой: она пришла ровно в семь, с опозданием на целый час.

– Прости! Я заблудилась в городе. Просто ужас, со мной такое впервые, – начала оправдываться ведьма, запыхавшись от беготни по оживлённым улицам. – Кажется, что топографический кретинизм надо лечить.

– На метле всегда быстрее.

– Да, но не в мире людей. Кстати, а что там Фебр? Не слышно про него?

– Нет. В подлунном мире спокойно. Может, он передумал убивать?

– Да ну, не-е-ет, – протянула Йоханна, замолкнув от пристального взгляда Рэна.

Они некоторое время просто стояли друг напротив друга и будто бы не знали, с чего начать разговор, хотя дружили уже давно. Рэн сжимал в руках букет розовых и фиолетовых флоксов и не решался вручить цветы Йоханне, будто ждал одобрения, что можно будет когда-нибудь это сделать.

– Твой принц вампиров не будет ревновать? – мешкал Рэн.

– Я так и знала, что этот твой коронный вопрос снова прозвучит. Нет, ведь Юсферату знает, что мы только друзья, – улыбнулась Йоханна. Лёгкий, еле заметный ветерок закружил последние осенние листья в причудливом танце. Йоханна светилась от счастья в обрамлении этих красных и жёлтых листочков.

– Я чуть с ума не сошёл, когда узнал, что причиной всех бед в Могильном городе стало моё семейство, – вздохнул Рэн, побелевшими пальцами вцепившись в стебли цветов.

Йоханне стало жаль и флоксы, и своего друга, который никак не мог унять волнение. Несмотря на пристальные красноречивые взгляды и нахождение в нескольких шагах друг от друга никто из них не решался подойти первым. Так и стояли бы, если б каблук Йоханны не скользнул по сырой плитке, и она не полетела прямо на Рэна.

– Осторожнее! Летать без метлы опасно даже для ведьм, – улыбнулся Рэн, заключив девушку в кольцо своих сильных тёплых рук. Левую руку с флоксами пришлось отвести в сторону, чтобы вручить их Йоханне целыми и невредимыми. Уже, наконец-то, вручить! Флоксы вздохнули с облегчением.

Йоханна сумела отстраниться от Рэна не сразу, слишком уж комфортно она себя чувствовала в его больших руках и по-дружески надёжных объятьях. Она, взяв его левую руку в свои ладошки, приглашающе кивнула в сторону кромки фонтана, увлекая за собой и усаживаясь на новенькую блестящую плитку.

На его смешном жёлтом котике, который служил пирсингом в ухе, застрял красно-оранжевый листок, и Йоханна с особой нежностью и осторожностью сняла его.

От прикосновения её пальцев Рэна словно шибануло током, и цветы с еле слышным недовольным писком полетели под ноги на плитку. В его сознании исчезли все голоса посетителей этого парка, стих ветер, и даже листья, кажется, облетали их стороной. Он ничего не чувствовал и не видел, кроме одного: Йоханна, как никогда раньше, была такой близкой для него в этот момент, хотя на протяжении всего курса обучения существовала только в мечтах. Она училась на параллельном потоке, и их пути после защиты диплома разошлись, благо, что не навсегда.

Рэн посмотрел на Йоханну и заметил, что из её глаз бежали слёзы. Он наклонился. Губы почувствовали солёный вкус её слёз, скользнув по любимым щекам. Дотронуться до губ было так же страшно, как и раньше – в том, что Йоханна могла бы возмутиться, залепить звонкую пощёчину, Рэн не сомневался. Но тут Йоханна не растерялась и сама поцеловала незадачливого и смущённого кота-оборотня. В идеальной тишине Рэн слышал, как сердце бешено колотилось в его груди, а листья, падая на землю в ветряном вихре, перестали шелестеть, будто сами залюбовались влюблёнными и старались не мешать им.

– Ты о чём задумался? – пощёлкала пальцами Йоханна перед его лицом, весело смеясь. – Уставился в одну точку и молчишь, смотришь сквозь меня, как будто я привидение.

Рэн очнулся. О, нет! Какая же это была реалистичная, но жестокая грёза! Стало стыдно за своё буйное воображение. Хотелось спрятаться за букетом флоксов, который сейчас уверенно полз в сторону ближайшей лужи. Что же до Йоханны, то она как будто не замечала его красноречивый взгляд. Да, он просто друг, с которым было весело ходить на практические занятия по алхимии и шутить над менее успевающими по этому предмету однокурсниками.

– Я? Я ничего… Просто подумал о своём, – пробормотал Рэн, наклоняясь, чтобы собрать флоксы, которые уже почти добрались до воды. Йоханна могла слышать их разочарованный стон, когда Рэн заново собирал букет. – Что?

Йоханна посмотрела на него задумчиво, как-то странно улыбаясь. Рэна этот взгляд всегда вгонял в состояние паники: не понятно, то ли она довольна, то ли она глубоко в тебе разочаровалась, то ли смотрит куда-то вообще сквозь тебя.

Но случилось невозможное. Может, ему снова показалось? Нет, абсолютно точно: её губы коснулись его губ. Они оказались вовсе не такими, как он думал раньше: Рэн почувствовал каждую трещинку. Все произошло мгновенно, он даже не успел понять, что это уже прошло. И после с треском рухнула последняя иллюзия.

– Я не могу бросить мышку, – улыбнулась Йоханна. – Пойми, Юсферату без меня просто не выживет. Вспомни случай с родонитом. И вот так всегда. Его кто-то должен оберегать. И это буду я.

Глаза Рэна потухли. Конечно. Думал, что всё получится, но вышло как всегда. Идиот.

– Но…

– Но?

– Знаешь, я всегда ценю хорошую дружбу. Больше, чем любовь. Потому что любовь без дружбы невозможна, тот, кто тебе дорог, должен быть в первую очередь другом. Когда я была маленькая, я всегда мечтала, чтобы у меня был старший брат. Но я ведь понимала, что пролетела с этим ещё когда родилась. Я не знала, почему хочу. Сейчас понимаю. Я присматриваю за Юсферату, за его особняком, работаю, стараюсь помогать всем по мере возможности и оберегать от возможных неприятностей. И мне очень хочется, чтобы и меня тоже кто-нибудь оберегал. Не так, как принц, он слишком влюблён в меня, чтобы быть тем, кого у меня никогда не было, но о ком я всегда мечтала. И единственный, кто делает это всегда – это… ты вообще-то.

Рэн вопросительно поднял гулявший по полу взгляд.

– Я?

– Ты. Думаешь, я не замечаю? Не