Разрушение - Ксения Вокс

– Ты уверен?

– А есть ещё варианты?

– Ты готов всё раскрыть?

– Нет. Только приоткрыть. Мне позарез нужно, чтобы Лоренцо ошибся.

– Это вызовет панику среди мирного населения.

– По-другому не получится спасти как можно больше людей. Придётся импровизировать.

– Я понял тебя, значит приступаем.

Поднимаясь с кресла, Коул обратил внимание на то, что на вешалке у окна висел чехол с его костюмом, который, судя по всему, принесли люди Сансайда. Любители вечеринок постоянно одевали своих гостей во всякую ерунду. Поэтому ему пришлось выдохнуть и для успокоения выпить практически весь алкоголь на столике мини-бара.

Приняв душ и выйдя в комнату в одном полотенце, Коул поспешил пройти мимо открытых дверей балкона. Марана стояла там спиной к нему и разглядывала сад. Её волосы до лопаток были слегка подкручены в мягкие волны и раскинуты по плечам. Нежно-голубое приталенное платье с открытой спиной до поясницы открывало вид на хрупкую, но изящную спину. Нежный и воздушный материал платья в пол играл с ветром, немного оголяя стройные ноги в туфлях на высоком каблуке.

Коул только хмыкнул себе под нос от вида своей жены и зашёл в кабинет, толкнув дверь, но та не закрылась до конца. Он снял полотенце с бёдер и кинул его на кресло, потянулся к вешалке и сначала не обратил внимания на то, что через приоткрытую дверь на него смотрят серые, как сталь, глаза. Её отражение Коул увидел в стекле шкафа во всю стену, прямо перед его рабочим столом. Решив понаблюдать за её любопытством, Шепард не стал оборачиваться. Он натянул штаны, ловя её интерес, это было заметно даже с такого расстояния: приоткрытый рот и почему-то поднятая рука, сжатая в кулачок. Она хотела постучать?

Немного… слегка… всего чуть-чуть – губы Коула Шепарда приподнялись в ухмылке, пока он снимал с вешалки белую рубашку. Что её так впечатлило, что она словно приросла к месту, где стояла? Неужели девчонка засмотрелась? Вот только, когда он решил обернуться и спросить, её на месте не оказалось. На этот раз Коул не сдержал смешка, от которого даже сам удивился.

Глава 16

На кой чёрт я вообще подошла к двери? Боже, у меня до сих пор перед глазами такой спелый орех Коула Шепарда, что я не до конца понимаю, что только что произошло. Никогда за всю свою жизнь я не теряла дара речи от полностью нагого мужского тела! Почему мне нужно помыть глаза с мылом или залить их кислотой, чтобы избавиться от видений? Мне оставалось только пустить слюни на ягодицы, тонкую талию и широкие плечи, на перекатывающиеся мышцы под бронзовой кожей… Господи, помоги!

Да он носит брюки без белья!

Да чтоб меня разорвало прямо сейчас!

Я же видела краем глаза его… ну как его там… Офф! Не буду произносить это слово! Член! Хорошо, я это сказала! Да, я видела член Коула Шепарда! Мамочкиии! Как же теперь смотреть-то в его глаза?

Меня заметили?

Или нет? Черт!

Так, нужно собраться с мыслями, чтобы не умереть со стыда, когда он посмотрит на моё покрасневшее лицо. Да я хуже помидора, блин!

Мара, соберись!

И чего я так всполошилась?!

Да знаете, не каждый день разглядываю мужские тела, особенно… ну, такие красивые! Каждая мышца рельефного тела словно специально манит взгляд рассмотреть всё детальнее. Даже татуировка на его широкой спине как будто… к-хм, возбудила?

Да нет! Бред!

Просто широкие крылья ангела красиво и словно живые раскинулись по плечам и лопаткам, захватывая области бицепсов. Каждое чётко нарисованное пёрышко завораживало взгляд… хотя задница – вот больше!

Так! Стоп!

Делаем вдох и выдох!

По-моему, он улыбнулся, когда заметил меня, или мне показалось?

Конечно, показалось. Коул за всё знакомство с ним никогда не улыбался даже своим заместителям. С чего он будет улыбаться мне? Хотя, когда я убежала в ванную комнату, я как будто слышала его смех, от которого поползли мурашки, – он был бархатный и очень приятный.

Открыв кран, мне на дрожащие ладошки упали капли воды, я смочила руки и прижала к горящим щекам. Посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась: глаза горят от стыда, не говоря уже о коже.

Кажется, я не хочу выходить отсюда!

– Марана, вы готовы?

Я закрыла рот рукой, когда вздрогнула всем телом и чуть было не заорала от неожиданного голоса Коула по ту сторону двери. Быстро выключила кран и метнулась к деревянной поверхности, но тут же отскочила, решив, что не выйду!

– Мара?

– Д-да, я скоро выйду, минуту!

Блин, надо было молчать – может, ушёл бы сам и не вернулся, пока я не успокоилась! Черт! Что я за бред несу! Сделаем вид, что ничего не было. Да! Это правильно!

Но, блииин… куда деть память и картинки?

Мне нужно срочно найти выпивку и расслабиться!

Совладав со своими мыслями, я подошла к двери, открыла её, вышла в комнату и немного вздохнула. На пороге стояли Бобби и Коул, они о чём-то разговаривали, но стоило мне подойти ближе, голоса прекратились.

– Прекрасно выглядишь, – улыбнулся мне Бобби, поправляя на своей груди лацкан пиджака.

– Ты тоже ничего, – ответила я, делая шаг за порог комнаты. – Это обязательно надо было надевать?

– Обязательно. Либо Дэймон Черн вырвет на своей голове все волосы, если кто-то придёт не по дресс-коду, – ответил мне Коул, на которого я даже не смогла посмотреть из-за смущения. Это же заметил Бобби, но ничего не сказал. К нам поспешили остальные, и всей толпой мы спустились на первый этаж, прямо к залу совета. Оттуда доносилась мягкая, незнакомая мне музыка, повсюду стояли цветы в высоких вазах, горели свечи.

Почувствовав рядом с собой Коула, я, несмотря на смущение, положила свою руку на его сгиб локтя, приближаясь к порогу зала, где все собравшиеся уже стояли небольшими группами. Конечно же, никто не говорил с людьми из другого города; можно было сказать, все настороженно следили друг за другом. Когда появились мы, все, как и в первый раз, немного стихло, провожая нас взглядом.

– Мы пробудем тут недолго, чисто ради приличия, – сказал мне Коул, не смотря на меня. – Завтра можем вернуться в Риверфорд, так как Эмбервуд покинул праздник ещё до его начала.

– То есть… – я осмотрелась по сторонам и не увидела никого из мысленно перечисленных людей.

– Имеют полное право уехать, Марана. Вы не знали? – я тут же покачала головой. – Если они убеждены в своей правоте, то для всех остальных я остаюсь в проигравших.

– Какие