Ревизор: возвращение в СССР 54 - Серж Винтеркей

оказал, а потом уже и Гришин через него к ней присоединился? Потому что слухи о том, что Захаров и Гришин меж собой поладили, не такие старые. Им вроде как не больше чем три‑четыре месяца. А Захаров с Межуевым, как удалось выяснить, стали поручителями Ивлева уже месяцев как десять назад.

Или Гришин ещё тогда поставил себе задачу с Захаровым отношения наладить? Мог ли он с этой целью поручить ему заботиться об Ивлеве в качестве одного из тех поручений, что в итоге привели к тому, что у первого секретаря Московского горкома к нему появилось доверие? Мог теоретически, конечно.

Больше проректор ничего не смог рассказать про Ивлева интересного. Хотя Голосов был рад и тому, что уже достаточно много сегодня узнал.

Договорились, что проректор сам наберёт, когда у него появится дополнительная информация по Ивлеву. Они снова посидят где‑нибудь и поужинают, чтобы обсудить её.

* * *

Москва, горком партии

Захаров теперь часто бывал по разным вопросам у Гришина. Раньше для него визит к своему начальнику был настоящим событием. Но в последние месяцы, после того как Ивлев нашёл для него серьёзные точки соприкосновения, это стало уже практически обыденностью.

Направляясь в очередной раз по вызову Гришина к кабинету начальника, он размышлял на ходу.

Так… Сегодня у нас среда, завтра у нас заседание Политбюро, насколько он понял от Межуева. На нём ещё точно не будут обсуждать кандидатуру министра сельского хозяйства. Слишком мало времени прошло — всего неделя после решения об отставке Полянского. Нужно определиться с кандидатурой всем членам Политбюро, в особенности учитывая ту причину, по которой Полянский в отставку вышел.

Но, с другой стороны, члены Политбюро все равно же встретятся, чтобы решать другие вопросы. И будут между собой в кулуарах общаться. Так что, может быть, уже и пора закинуть удочку по поводу той кандидатуры, которую Ивлев предложил и которую, по здравому размышлению, стоит Межуеву передать для Пельше…

Да и к чему тянуть, действительно? Заодно сразу же проверю три важных момента.

Первый момент — как Гришин сам отнесётся, что я в такие дела лезу специфические, что на Политбюро будут решаться. Уж я быстро пойму по его поведению: доволен он моей инициативой в этой сфере или не стоит во всё это дело лезть. Отношения у нас сейчас хорошие, так что гнобить он меня за это вряд ли станет. Просто намекнёт сразу, чтобы я в это не лез. Ну, и не буду туда тогда лезть. Мне‑то что?

Второй момент — надо посмотреть, как Гришин отреагирует на кандидатуру Машерова. Мало ли, у него какие‑то принципиальные возражения по нему будут иметься… Тогда и Межуеву Машерова лучше не предлагать…

И, в‑третьих, закину удочку по поводу Пельше. Тоже надо посмотреть, нет ли у него каких‑то противоречий с ним, а то мало ли, какие‑нибудь старые конфликты. Это тоже надо знать на будущее.

В общем, Захаров готовился к разговору хоть и на ходу, но очень ответственно. И понимал прекрасно, что нужно будет очень хорошо считывать эмоции собеседника во время этого предстоящего разговора, чтобы, если что, замять его тут же и перевести на другие темы…

Но вначале, конечно, когда он пришёл к Гришину, они решали текущие вопросы, по которым тот его вызвал. Достаточно быстро уложились, минут за десять. А вот потом уже Захаров решил сделать ход конём.

— Виктор Васильевич, — сказал он, — тут ещё такой вопрос. Попросили меня товарищи из КПК ЦК КПСС предложить кандидатуры на освободившуюся вакансию министра сельского хозяйства. Пельше скоро будет рассматривать этот вопрос… Хотел с вами по этому поводу посоветоваться. Считаете ли вы уместной такую мою работу для КПК? Всё же я к горкому отношусь и в вашем ведении. Стоит ли мне соглашаться или лучше отказаться от помощи товарищам?

Гришин с явным любопытством посмотрел на Захарова, потом сказал:

— Ну что же, Виктор Павлович, я лично в этом плохого ничего не вижу. Уж лучше мы к КПК пойдём, чем КПК придёт к нам. Правильно же?

И засмеялся собственной шутке.

Захаров вежливо посмеялся вместе с начальником, сразу же испытав определённое облегчение. Он понял, что фамилия Пельше и этот запрос из КПК по отношению к Захарову какого‑то раздражения у Гришина не вызвали. Скорее, как он и рассчитывал, тот его больше зауважал за такие хорошие связи с этой очень серьёзной организацией.

Он хотел уже дальше продолжить и про Машерова, чтобы прощупать реакцию Гришина и по этому вопросу. Но первый секретарь Московского горкома его опередил, сам задав ему вопрос:

— Не знал, Виктор Павлович, что у вас такой широкий круг талантов, что в КПК вас экспертом по сельскому хозяйству считают. В связи с этим у меня сразу к вам вопрос: так кого же вы хотите порекомендовать на эту должность?

— Ну, вряд ли на самом деле товарищи из КПК меня считают экспертом по сельскому хозяйству, — улыбнулся Захаров. — Скорее просто у меня с ними хорошие отношения, вот и дали мне возможность принять какое‑то посильное участие и в их работе. Ну а мне не сложно. У меня много хороших экспертов‑знакомых, которые, в отличие от меня, в сельском хозяйстве прекрасно разбираются, я уже их напряг, и вот появилась у меня кандидатура, которая, с моей точки зрения, наиболее подходит на эту должность. Считаю, что надо Машерова предложить в министры сельского хозяйства.

Гришин несколько удивлённо поднял брови.

— Очень любопытно… А почему ваши эксперты считают, что именно он лучше всего подходит на эту должность?

— Да мне вот подсказали, Виктор Васильевич, очевидный факт, который я лично раньше не замечал. Что раз у нас основная зона пахотных земель вовсе не чернозёмная, то и рекомендовать на эту должность надо того, кто умеет развивать сельское хозяйство в зоне рискованного земледелия. Там, где земля плохая или погода не благоприятствует. Или и то и другое вместе.

Какой смысл ставить на должность министра сельского хозяйства человека, который привык на чернозёмах всё время огромные урожаи получать? Он же понятия не имеет о тех трудностях, которые есть на большей части пахотных земель Советского Союза. И Машеров с этой точки зрения идеально подходит.

Вы знали, к примеру, что балльность земель в Белоруссии в два раза ниже, чем на Украине? И, собственно говоря, вся Белоруссия — это и есть зона рискованного земледелия. Земля, чем дальше от Украины, тем хуже по качеству. Солнца почти что нет там — реже