Ревизор: возвращение в СССР 54 - Серж Винтеркей

появляется, чем в Великобритании. А ведь Машеров очень неплохие успехи делает в сельском хозяйстве Белоруссии в последние годы. Очень резко по зерну прибавил. Вот и логично выходит, что именно человек, который на такие чудеса способен в тяжелейших условиях, и должен быть министром сельского хозяйства. Если он с тощих белорусских земель столько зерна добывает, то с чернозёмов ему и вовсе проблемы не составит высокие урожаи брать. А вот по плохим землям он сможет очень резко прибавить — не только в Белоруссии, но и по всей нашей стране, где сложные условия выращивания зерновых.

И это не говоря о его бойцовском характере, который не позволит ему с бесхозяйственностью на селе мириться… Важно и то, что Машеров кандидат в члены Политбюро — значит, сможет все вопросы, что ему нужны для большей эффективности работы, прямо на Политбюро и поднимать…

— Ну что же, Виктор Павлович, вполне логично звучит. Как-то и я тоже начинаю думать, что Машеров очень даже хороший кандидат на эту должность. Вижу, что вы действительно хорошего эксперта нашли, чтобы задать этот вопрос, — признал Гришин. — А когда вы в КПК планировали передать эту кандидатуру?

— Если у меня есть на это ваше согласие, Виктор Васильевич, — всё же я ваш заместитель и у вас работаю, а не в КПК, — то сегодня вечером уже и передал бы.

— Есть у вас моё согласие, — улыбнулся Гришин. — Передавайте, а я, может быть, завтра на заседании политбюро к Пельше подойду лично, и обсудим с ним и в самом деле, Машерова. Надо уже решать этот вопрос по поводу постыдных закупок импортного зерна.

* * *

Москва

Так, доклад по золоту у меня готов. Теперь осталось определиться по двум моментам: составить списки других кандидатур, помимо Машерова, для Захарова и подготовить свою точку зрения для Андропова по представленным мне Румянцевым кандидатурам на должность министра сельского хозяйства.

Непонятно, решатся в КГБ выдвигать рекомендованную мной через Румянцева кандидатуру Машерова на эту должность или всё же сосредоточатся на ком‑то из пяти кандидатов, которых мне показал Румянцев?

И самый важный вопрос: как мне получше подставить Горбачёва, чтобы навсегда о нём мнение испортить у Андропова? Не нужно мне, чтобы он Михаила Сергеевича продвигал в Политбюро. А еще лучше, если он будет препятствовать появлению его там…

Но мне нужны были очень хорошие, очень мощные аргументы для этого. Полностью у меня пока они не сформировались, поэтому занялся первым вопросом, поехав в спецхран. Стал искать всю возможную информацию по тем кандидатурам, что были в списке от Андропова, а также стал составлять свой список для Захарова.

Естественно, что я не могу взять те же фамилии, которые мне Румянцев принёс, и Захарову их тоже отнести. Это будет грубейшим нарушением моего обещания Румянцеву никому о них ничего не говорить.

Думаю всё же, что пару человек в любом случае я обязан взять из этого списка, потому что он же не на шармачка составлялся. И в нём, скорее всего, самые перспективные кандидаты на должность министра сельского хозяйства. Так что полностью этого списка я избегать никак не могу.

Иначе Захаров очень сильно удивится, если от меня увидит список, вообще не соответствующий реалиям. Значит, нескольких дополнительных человек мне найти надо, этим я в спецхране и занялся. Самый простой способ найти — просматривать серьезные газеты.

Там очень много полезной информации, по которой можно понять, кто действительно в сельском хозяйстве какую‑то роль играет, с точки зрения редакций газет, которые посылают журналистов интервью брать. Ну и, помимо самих интервью, меня интересовали также различные приёмы иностранных делегаций по этой сфере. Смотрел, кто с советской стороны их принимал?

Также искал информацию и о том, кто куда отправлялся по аграрной линии — как по СССР, так и за рубеж. В общем, я не был чужд никаким информационным сообщениям. Очень внимательно номера газет просматривал…

* * *

Москва

Витька Макаров шёл после встречи с Машей в кафе домой немало ошарашенный, причём сразу по нескольким фронтам.

Во‑первых, Маша его очень сильно удивила: она была снова мягкая, улыбчивая — как тогда, когда он с ней впервые познакомился. Много извинялась за те глупости, которые сделала, выразила даже готовность извиниться перед Ивлевым. Сказала, что, как сессия экзаменационная закончится, так она непременно этим и займётся.

Второй момент, что его удивил, так это то, что он не чувствовал в себе той прежней реакции на Машу, что у него раньше была до всех этих событий последних. Она в этот раз вроде себя и нормально вела — нос не задирала, ошибки свои признала. Была вся такая милая и улыбчивая. Но не чувствовал он в себе прежних эмоций, которые у него возникали по отношению к Маше до всех этих треклятых событий во французском посольстве. Он поймал себя на том, что смотрел на неё как‑то отстранённо и оценивающе — и сам не знал, как на это реагировать.

А третий сюрприз — это, конечно, то, что он узнал от неё про Полину. Про то, что Полина специально Машу подставила, поскольку Маша ей вовсе не говорила, что она с ним отношения порвала. Она, мол, просто поделилась своими переживаниями, что у них разлад в отношениях, а Полина сама напридумывала всё, что ему рассказала, чтоб полностью их отношения испортить.

— Полина, — сказала она, — видимо, решила, что это удачный момент, чтобы меня в сторону от тебя оттеснить. У неё, понимаешь ли, на тебя планы, видимо, давно уже были. Я‑то думала, что она мне подруга… А она вон себя как повела — предала нашу дружбу.

И как‑то он сразу словам Маши по поводу Полины поверил. Быстро очень осмыслил и то, как Полина якобы внезапно появилась на его дороге, хотя они уже прилично времени не встречались, и как охотно согласилась составить ему компанию на дне рождения Ивлева вместо Маши.

Да и этот недавний поход в кафе… Это он сам, дурак, должен был сообразить, что если девушка долго с тобой рядом не была, а теперь вдруг чуть ли не каждый день с тобой под ручку ходит, то никакая это не дружба — это конкретный интерес к переходу на совсем другие отношения…

И как‑то все эти моменты так друг на друга наслоились, что Витя впервые в жизни порадовался тому, что у него так всё сложно с китайским языком обстоит.

«Может, в самом деле, — подумал