Архитектор Душ Х - Александр Вольт

по спине пробежал неприятный холодок. — Когда в Феодосии я столкнулся с упырем, он посмотрел на меня своим магическим зрением. И он был в абсолютном ужасе. Он сказал, что это я — настоящий вампир и чудовище, а не он. Я

Шая снова помолчала.

— Я примерно понимаю, о чем он говорил, — тихо произнесла эльфийка. — Виктор… когда мы с тобой были на секретном складе СБРИ, и ты допрашивал Ворона и Волкова… когда ты взламывал их ментальные блоки, используя мою энергию. Я стояла рядом и смотрела на твою ауру.

Она сделала судорожный вдох.

— Я видела что-то темное внутри тебя. Какую-то первобытную тьму. И в этой тьме… у нее были глаза. Она смотрела на меня в ответ. Я тогда лишь подумала, что это у меня воображение разыгралось от перенапряжения. Но после того, как я перевела этот раздел гримуара… я поняла, что это не воображение.

Я напрягся, ощутив, что сердце немного ускорило частоту сокращений.

— Поэтому слушай дальше очень внимательно, — голос Шаи приобрел металлические, командирские нотки. — Ритуал разрыва связи — это не просто перерезание веревки. Это хирургическая операция на энергетическом уровне. Сейчас вы трое связаны тугим узлом. Когда начнется ритуал, и связь лопнет, образуется колоссальный выброс энергии. В книге говорится, что в этот момент тебе придется укротить «Тень» своей железной волей.

— А если я не смогу? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Иначе, когда случится разрыв и их души на долю секунды окажутся оголены и уязвимы… эта Тень вырвется наружу и просто поглотит их.

Я мягко говоря ошалел.

Слова Шаи били наотмашь. Тень? Поглотит их души? Вся моя борьба с культистами, все мои попытки исправить ошибки старого Громова могли закончиться тем, что я сам стану их палачом, убив их самым страшным и необратимым образом.

— Я этого не позволю, — процедил я сквозь зубы. — Я удержу ее. Чего бы мне это ни стоило.

— Не говори «гоп», Виктор, — жестко одернула меня Шая. — Я все это говорю тебе сейчас, чтобы ты осознавал реальные риски и понимал, к чему готовиться. Это не прогулка по парку.

Она тяжело вздохнула, и ее тон немного смягчился.

— Я не хочу потерять тебя. Или кого-то из близких тебе людей. Если мы ошибемся, последствия будут катастрофическими.

Я закрыл глаза, обдумывая услышанное.

— Иного пути нет? Альтернативные методы разрыва, которые не задействуют мою внутреннюю структуру?

Шая недобро хохотнула. Звук получился сухим и безрадостным.

— Ну, если ты готов прямо сейчас ехать в глухие западные леса, в стан к диким эльфам-радикалам, где до сих пор идет партизанская война против Империи, и попытаться добиться аудиенции у какого-нибудь древнего эльфийского архимага по твоему профилю… то да, можно попробовать этот вариант. Думаю, шансов выжить там у тебя примерно столько же, сколько у куска сырого мяса в клетке с голодными волками. Для них ты просто имперский аристократ, практикующий запретное искусство. Тебя убьют быстрее, чем ты успеешь сказать «здравствуйте».

Я медленно выдохнул и помассировал висок свободной рукой. Головная боль, пульсирующая где-то в затылке, начала усиливаться. Вариантов действительно не было.

— Ладно. Я понял, — ровным тоном сказал я, принимая реальность такой, какая она есть. — Когда ты будешь готова начать?

— Мне нужно еще пару дней, — по-деловому ответила Шая. — Попрактикуюсь с произношением и мысленными конструктами, закуплюсь необходимой атрибутикой. Подготовлю все. И тогда заедете за мной, и мы поедем к Месту Силы. Я уже присмотрела одну подходящую закрытую зону за городом, где фон наиболее благоприятный.

— Хорошо, — отозвался я. Уверенность в ее голосе немного успокаивала. — Держи меня в курсе. И… спасибо за честность, Шая. Доброй ночи.

— И тебе, Виктор. Готовься морально.

Она уже собиралась отключиться, но мой мозг зацепился за фразу, сказанную ею пару минут назад. Фразу, которая в пылу обсуждения смертельных угроз проскользнула мимо моего сознания, но теперь ярко вспыхнула в памяти.

— Эй, погоди… — я нахмурился, глядя в темноту перед собой.

— Да? — в ее голосе прозвучало легкое напряжение.

— Ты сказала, что не хочешь потерять меня?

В трубке повисла тишина. Я почти физически ощущал, как на другом конце провода, в своей квартире, эльфийка с потрясающе красивыми глазами и ледяной выдержкой агента МВД внезапно замерла.

А затем она тихо-тихо рассмеялась. Почти беззвучно, но в этом смехе было столько искреннего тепла и легкого женского смущения, что у меня внутри что-то дрогнуло.

— Спокойной ночи, Виктор, — мягко произнесла она.

Звонок оборвался. Я отнял телефон от уха, посмотрел на потухший экран и, отложив аппарат на тумбочку, откинулся на подушки. Сон окончательно улетучился. Впереди предстояло еще очень много работы, но прямо сейчас я думал кое о чем ином и почему-то не мог перестать улыбаться.

Глава 18

Следующие два дня прошли в почти неестественном спокойствии. После сумасшедшего ритма недавних событий, включавших теракты, перестрелки, столкновения с доппельгангером и визиты к Императору, эта тишина казалась… непривычной.

Я жил в отцовском доме, наслаждаясь относительным комфортом и безопасностью, которые давали массивные стены особняка Громовых и профессиональная охрана по периметру.

Каждое утро начиналось с размеренного завтрака в компании Андрея Ивановича, который искренне радовался присутствию «молодежи» в доме. Чтобы не вызывать у него лишних подозрений и поддерживать легенду о том, что девушки находятся здесь исключительно ради обучения и подготовки к работе в коронерской службе, нам приходилось играть свои роли. После завтрака я забирал Лидию и Алису, мы садились в «Имперор» и уезжали в город. Мы просто гуляли, сидели в столичных кофейнях, бродили по паркам или молча ездили по широким проспектам, убивая необходимые три-четыре часа.

В эти моменты между нами повисало напряженное ожидание. Никто из нас не заговаривал о грядущем ритуале, но мысли о нем отчетливо читались в каждом взгляде и жесте. Возвращаясь в особняк, мы расходились по своим комнатам, словно отбыв обязательную смену.

Дальше каждый занимался своими делами: девушки читали или смотрели телевизор в гостевом крыле, а я пытался привести в порядок собственные мысли. Шая не звонила и не писала, взяв необходимое время на подготовку атрибутики и ментальных конструктов. Я ее не торопил. В делах, где малейшая ошибка грозит тем, что некая первобытная Тьма внутри меня сожрет души моих спутниц, спешка явно худший из возможных врагов.

Когда выдавалось свободное время, и отец уезжал на свои бесконечные деловые встречи, я садился в машину и ехал в закрытый пансионат Министерства. Мой номер все еще числился за мной, обеспечивая идеальное, защищенное от чужих глаз укрытие. Там я доставал из тайника трофейный гримуар,