Обратники - Наташа Эвс

Серафим настороженно прищурился, вглядываясь в мое лицо, Януш удивленно дернул бровями и откашлялся.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — поинтересовался Леон.

Я усмехнулся, сложив руки на груди:

— Однако.

— Что ты там сделал? — осторожно спросила Стефания, словно ожидая страшное.

— Ты видела?

Девушка виновато кивнула, поглядывая на брата.

— Узнал что-нибудь? — попытался разрядить обстановку Ян.

— Допустим, — раздраженно вырвалось у меня. — Что с вами происходит?

— Задай этот вопрос себе, — сказал Леон, поправив очки.

Я оглянулся на Николь, которая смотрела на меня большими испуганными глазами, и шагнул к ней ближе с вопросом:

— Что ты слышишь?

— Тебя… — робко отозвалась она.

— Меня? Что это значит?

— Ты другой… Все другое. Сердце… В тебе что-то есть.

— Ничего не понимаю. — Я покачал головой и тут же почувствовал движение позади.

— Стефания, прошу, — протянул руку появившийся Томас.

— Чего? — с вызовом пошел на гостя Януш.

— Это для лечения, — вмешался я, сам не зная почему.

— Точно, — подтвердил Томас, небрежно ткнув пальцем в мою сторону. — Брат прав.

Все ошарашенно смотрели, как довольная Стефания удалилась с элегантным провожатым по коридору, затем перевели взгляды на меня.

— Брат? — настороженно переспросил Серафим.

— Да что вы пристали к нему, — фыркнула Эвелин, направляясь в мою сторону, но Серафим удержал ее за руку. — Он говорил, что изменится. Марк предупреждал. Видимо, пришло время. И он сделал это для нас.

В этот момент все ахнули, потому что увидели медленно идущую Мию. Она остановилась в шаге передо мной и подняла потрясающе синие глаза, но в этот раз мне удалось легко выдержать ее взгляд.

Шли минуты, а Мия продолжала смотреть в мои глаза, будто читала сквозь них что-то важное.

— Эй, Скай! — радостно позвал Януш, раскинув руки. — Ты снова в строю!

— Как ты? — спросил я, глядя в бледное лицо, просто потому что был растерян.

Мия наконец моргнула и отвела взгляд.

— Уже лучше, — равнодушно ответила она и побрела по коридору на выход.

Леон шагнул следом, желая что-то спросить, но я остановил его, подав знак рукой.

— Вот и вся благодарность, — попытался пошутить Януш, указав в сторону нашей воскресшей спасительницы.

Казалось, Мие нужна пауза, так же, как и мне, я оповестил об этом ребят и удалился за пределы здания.

Мое состояние было новым, к чему я надеялся привыкнуть как можно скорее, потому что обрывки знаний и образов, что возникали внутри меня, раздражали своей скрытностью. Я не понимал их, не понимал внутренних порывов, не понимал сам себя. Словно отпускающая анестезия, моя новая сущность таилась глубоко и не спешила показаться хозяину.

От моих рук погибли люди. Почему мне не больно? Пусть это были странные существа, потерявшие человеческий облик, но они мертвы.

Кто я такой? Что я такое? Разве способен на это обычный человек? Разве я был способен на это год назад? Мне кажется, это не мое. Хотя… Может, я сам себя не знал, а теперь в критической ситуации проявилось мое естество. Страшное. Безжалостное. Бездушное…

«Ты мой сосуд…» — вспомнились слова Валентина, и к горлу подступил ком. Я пропал. Сколько лет прожил счастливой жизнью, стараясь не думать о подобной ситуации. Мама так ограждала мое сознание от «ненужной» темы, что я сам поверил в ее нереальность, поверил, что это никогда не коснется моей жизни. И вот сегодня, сейчас, это существует, оно вошло и сдавило мое горло безысходностью. Потому что против меня силы, которым невозможно противостоять. И теперь я тоже меняюсь. Невольно. И по своей воле. Так бывает.

Неожиданно раздался крик птицы. Я огляделся и понял, что вышел за пределы территории института. Густо поросшая зелень качала верхушками в такт порывам ветра, а воздух доносил морскую прохладу и свежесть. Было бы хорошо, если не знать, что это остров, куда нас насильно привезли с материка и теперь обучают для страшного сотрудничества.

Рядом хрустнула ветка, я почувствовал приближение и обернулся. Раскрыв глаза, ко мне подкрадывался синий, за ним появились и другие.

Только не это… Я боялся повторения ситуации в подвальном помещении, когда очнулся и увидел тела несчастных, истерзанных, переломанных и истекающих кровью. А может, дать им себя на растерзание, и дело с концом? Нет человека — нет от него проблем. И не нужно будет выполнять страшную работу по контракту с существами, имеющими только человеческое обличие. А внутри них тьма и ненависть к роду человеческому.

Опустившись на землю, я закрыл уши руками и пригнул голову. Синие некоторое время подкрадывались, все ближе я ощущал дыхание каждого и мечтал о том, чтобы это скорее закончилось. Через секунду толпа бросилась на меня, навалившись сверху кучей, но вдруг один из них заскулил, и все начали сползать, отдаляясь на безопасное расстояние.

Я ощутил в себе некое движение и поднялся, оглядываясь вокруг. Испуганные существа расползлись вокруг и замерли, прижавшись к земле. В моей груди что-то вздохнуло и начало расправляться, это был эмбрион, то самое внутреннее зло, только теперь оно изменилось, став сильным и будто независимым. Мне захотелось убить каждого дрожащего синего в окружении, захотелось набрать полные легкие воздуха и сжать внутренний блок с такой силой, чтобы услышать, как трещат их черепа и позвоночники.

Посмотрев на свои ладони, я понял, что со мной что-то происходит. Что-то нехорошее. Ко мне пришло ощущение раздвоенности: один «я» хотел смерти всему живому, другой — пытался удержать первого.

Что это? Что я упустил? Когда это началось? Я будто заразился злом, инфицировался и теперь очень болен.

Бросив взгляд на одного из испуганных синих, я жестом приказал ему подняться и приблизиться, но тот смог только встать на дрожащих ногах и остаться стоять, как вкопанный. Меня это возмутило, я снова указал ему на место рядом, но ничего не изменилось. Тогда мои руки накинули на заскулившее существо невидимую сеть и потянули насильно. Я смотрел в светящиеся глаза приближающегося синего и надменно улыбался. Это было похоже на сцену с удавом и кроликом, когда жертва от страха замирает не в силах двинуться с места.

Шагнув к трясущейся твари, я крепко обхватил пальцами его шею и сдавил. Бесполезные брыкания меня только порадовали, и я с упоением сдавил пальцы еще сильнее.

— Ты должен быть сильным, Марк, — раздался голос Мии.

Отпустив шею, я обернулся, окинув взглядом пространство, и увидел белокурую голову в зарослях густой высокой травы.

Мия неторопливо спрыгнула с ограды и подошла ко мне.

— Ты должен быть сильным, — повторила она, глядя мне в глаза. — Заключив страшную сделку, ты предал сам себя.

— Откуда ты знаешь про сделку? —