Соло. Книга 7 - Василий Михайлович Маханенко

возник красный портал. Я успел бросить взгляд на Жасмин. Она закусила губу, пытаясь разобраться в хитросплетениях бушующих энергий, но, судя по взгляду, у неё ничего не получалось. То, что творили маги тьмы, находилось за пределами понимания моей ученицы. И, что неприятно, за пределами доступной им магии.

Прибывшие с главой культа приспешники тоже ушли в красный портал, после чего тот схлопнулся. Не было ни звука, ни ветерка. Просто красная рябь пространства исчезла, вернув окружающему миру его естественный вид.

Повисла тишина. Все думали о своём, о словах тёмного, может даже о вкусной еде. Я же размышлял о том, что обладание шпагами стихий не является чем-то невероятным. Потому что они, шпаги, даровали знания заклинаний конкретной школы. Да, там было много чего полезного, уникального, порой невозможного, но, если так разобраться, всё было сугубо заточено под одну стихию. Никакого многообразия. Даже магии воздуха, доступной моим ученицам, не было. Потому что она уже не относилась к стихиям.

И это было настолько нехорошо, что я даже не знал, как поступить. Потому что все техники другого материка, вся магия главы культа — всё это находилось на стыке стихий, не погружаясь ни в одну конкретно. Универсальные заклинания, доступные всем и, как оказалось, недоступные моим ученицам. Просто из-за того, что для этих заклинаний нужна дополнительная универсальная шпага. Некий аналог моего Лунариса, только иного порядка. Как же всё сложно, хаос их всех раздери!

— Мне не нравится его предложение, — первой заговорила Вирена. — Менять одно зло на другое — не самое правильное решение.

— Шесть месяцев, — напомнил я. — У нас всего шесть месяцев, чтобы разобраться с тем, как быть. И девочки к подобному испытанию совершенно не готовы.

— Нужен Ру, мой Соло, — заявила Киринэ. — Нужен он, его генералы. Может даже второй круг приспешников. Если набрать существ десятого уровня шестой степени, можно задавить тварей количеством.

— Ты сама видела то, что вылезло из радужного разлома, — напомнил я. — Твои ощущения?

— Это… — Киринэ умолкла, немного насупилась, но всё же подняла голову и твёрдо заявила: — Это был кто-то гораздо сильнее меня, мой Соло. Тот, кто порождает страх даже во мне. Полагаю, любая из твоих учениц, вступив с ним в схватку, проиграет. Не потому, что слаба, а потому что не в состоянии противиться его ауре. Это даже не повелитель Стаи. Это повелитель повелителей.

— Думаешь, он сильнее Ру? — уточнил я.

— Нет, — уверенно заявила Киринэ. — Дракон одного с ним уровня. Одной силы. Но эта тварь не одна, мой Соло. Их может быть много.

— В том числе те самые твари, которые умеют выходить из красных порталов, — напомнил я. — Те, которые умеют говорить на нашем языке.

— Хочешь сказать, что ты согласен с тёмным? — удивилась Вирена. — Нам нужно возродить древнего, чтобы остановить радужный разлом?

— Хочу сказать, что нам нужно проверить всё боем, — заявил я. — Опустить в центр башен метеорит. Может быть даже не один. Водяной столб. Ещё что-то из высшей магии стихий. Использовать наши способности на максимум, не позволяя тварям даже голову поднять.

— Ночь после метеорита выжил, — напомнил Шир. — А он был всего лишь вожаком разлома десятого ранга. Твари из радужного разлома метеорит могут даже не заметить.

— Могут, — кивнул я. — Но проверить мы обязаны. Потому что веры главе культа у меня нет.

— При этом он не врал, — послышался тихий голос Розалин. — Он искренне верил в то, что говорил.

Ещё раз показывать Розалин несостоятельность её суждений я не стал. Глава культа мой показать ей то, что девушка хотела увидеть. Маги, умеющие полностью контролировать своё тело, умеют и не такое. Это я теперь по своему состоянию знаю. Безупречный контроль — основа моего текущего состояния. Без него я бы просто умер. А мне ещё Селестаном Мордривом заниматься, превращая его в мага с шестью усилениями. Минус два-три кристалла. Есть ощущение, что на моих учениц энергии уже и не хватит. Значит, планы в очередной раз корректируются. Даже забавно. Они хоть когда-то будут реализованы в том виде, в котором задумывались изначально?

— Значит, атакуем? — спросил Рив. — Когда и какими силами?

— Не сегодня, — ответил я, доставая из пространственного хранилища маяк на другой материк. — Сейчас нужно определить, кто остаётся на нашем материке, кто переходит к Ру. Вирена и ученицы идут определённо. С ними нужно основательно работать. Киринэ — ты нужна мне здесь. Ты единственная, на кого я могу оставить детей.

— Да, мой Соло, — согласилась черепашка. Она постаралась оставаться спокойной, но то, как радостно вспыхнули глаза, говорило о многом. Повелитель Стаи доверил ей своё потомство. Это не просто честь — это знак того, что у повелителя нет более доверенного существа.

— Я должен остаться здесь, — послышался голос Патрика. — Вы задержитесь на три месяца. Кому-то нужно страховать Киринэ.

Говорил он достаточно уверенно для человека, успевшего посмотреть нити реальностей. Три месяца из шести. Вот в чём я был согласен с главой культа древнего, так это в том, что у нас действительно осталось не так много времени. Шесть месяцев? Возможно, но, скорее всего, чуть больше. Глава культа древнего желает получить результат. Ему плевать на методы, так что он мог и соврать. Была бы его воля, он уже давно бы утащил Розалин к себе. Но сделать этого он не может — рядом с владелицей Феникса постоянно находимся либо я, либо Киринэ, либо Розалин живёт под защитой чёрного металла. Просто так её не сцапать. Зато можно сцапать кого-то другого, шантажируя Розалин и вынуждая её действовать так, как нужно тёмным.

— Планы меняются, — произнёс я и тут у меня с души словно камень упал. Пришло ощущение правильности. — Дети отправляются с нами. Киринэ и Шир тоже нужны мне на другом материке. Ширу нужно обновить свой зоопарк, а Киринэ стать сильнее. Патрик?

— Чуть что, сразу Патрик! — недовольно пробурчал маг света, но всё же закрыл глаза, погружаясь в мир вероятностей. Прошло, наверно, минут десять, прежде чем он открыл глаза. Какое-то время Патрик смотрел на меня немигающим взглядом, после чего некрасиво выругался, заработав удар локтем Кэтрин и заявил: — Знаешь, Соло, когда всё кажется таким ясным и понятным, приходишь ты и в корне меняешь