Вторая жизнь. Том 2 - Ксения Чудаева

оно под стандартное человеческое приглашение на свадьбу. Но оттиск стоит его, так что в подлинности сомневаться не приходится. Можешь не волноваться о подарке, они в день ритуала не приняты. А раз тебя приглашают только на день ритуала, то его от тебя и не ждут. Подозреваю, что раз вас с Рейном не оставляют на день объявления, то ваше присутствие там почему-то нежелательно. Что, собственно, неудивительно, Предводителю не положено иметь четырех собак, а на объявлении они все будут стоять рядом с ним, как демонстрация силы и права на цвет. Под мороком тебя туда тоже не проведешь, там такие шишки из старших родов будут, что никаких заклинаний на их уровень истинного зрения не напасешься.

— Да мне на официальную часть и не хочется, — хмыкнула я. — Лишний раз видеть того же Даамара желания нет никакого.

— А это кто? — заинтересовался Хакет.

— Это отец Даарена. Он, кстати, не в восторге от невестки.

— А ты? — сощурился маг.

— А мне нравится. Кажется, они подходят друг другу.

— И не ревнуешь?

Надеюсь я достаточно ярко мимикой показала свое отношение к данному вопросу.

— С какого перепугу?

— Демоны не в твоем вкусе? — продолжал изгаляться маг.

— Даарен вполне в моем вкусе, — рассмеялась я. — Демоны вообще симпатичные, как по мне. Но он изначально был занят, а я вообще собака, так что вопрос закрыт аж двумя дверьми.

Хакет хмыкнул, откинулся на кресле.

— Убедила.

— Прям очень старалась.

— И отца Даарена лично видела? — внезапно спросил Хакет.

— Ну да, он приезжал как-то в Цитадель. И главу их департамента безопасности или как там его, Рорха, видела. Это как раз отец невесты.

— Даже немного жаль, что последние лет десять я далек от политики, а то было бы интересно порассуждать, что даст подобный союз. Однако, у демонов это не так отражается, кто на ком женат. Но к семейным демонам относятся на уровень лучше, им проще дают должности. В чем там причина — не знаю.

— Ты не сказал, когда все это действо будет, — напомнила я.

— Завтра, — усмехнулся Хакет. — Днем Рейн заберет тебя, сам ритуал, как и все ритуалы демонов, проходит ночью.

— Уже завтра? — ахнула. Хотя, конечно, чему удивляться, они же давно планировали… но все равно, внезапно как-то.

— Рейн, как ты понимаешь, в дичайшем восторге. Но отказаться не может в любом случае, имя-то его написано. Да и не пустят так глубоко на территорию Цитадели кого попало.

— Слушай, а почему он все-таки на них так реагирует? Ну увидел он их в боевой ипостаси пару раз, но вот так всех просто не переваривать…

— А ты видела демона в боевой ипостаси посреди настоящего боя?

Я покачала головой.

— Это само по себе очень страшное зрелище. Но для оракула они не столько страшны внешне, как пугает то, что от них исходит на эмоциональном плане. Как рассказывал однажды сам Рейн, они становятся монстрами, которых ведет инстинкт убийцы. То есть мир делится на черное и белое, есть свои и есть враги, а врагов надо не просто убить, а растерзать, порвать на куски, унизить и взрастить в них дикий страх. Такова природа демонов. И цвета у них раздают не просто так, и далеко не каждому. Сотников может быть сколько угодно, даже в тысячники может пробиться достаточно большое количество народу, а вот Предводителей всего четыре, Смотритель вообще один, я уж не говорю о самых высоких должностях. Претенденты на такие должности должны быть сильны не в плане физического здоровья, хотя это у демонов возведено в ранг обязательного, а в плане силы воли, способности удержать их зверскую магию и заставить ее работать на себя, а не быть ею поглощенным. А таких, кто годен хотя бы на Предводителя, на всю их страну и восемь не всегда набирается. По одному Предводителю есть везде, а вот смена есть не у всех. Поэтому, не вини Рейна, он никогда не питал ненависти к демонам, но вполне обоснованно их опасается.

— А ты?

— А я не оракул, — пожал плечами маг. — Мне не понять, что он там такого увидел. Я воспринимаю их, как и любых других сильных противников.

— Эх, — вздохнула я. — Как дожить до завтра? Интересно же до чертиков, что у них там такого таинственного.

— Расскажешь? — спросил Хакет с прищуром.

— Если разрешат, — кивнула я.

— Значит, нет, — хмыкнул он. — Эти ритуалы не для того ото всех прячут, чтобы разрешить тебе болтать. Если честно, я не совсем понимаю, как Даарен может настолько тебе верить, чтобы вообще допустить на такое. Видимо, с ним играет злую шутку наличие его же крови в твоем теле, и он воспринимает тебя, как часть семьи. Иначе подобную доверчивость, граничащую с безумием, объяснить сложно.

Я показала Хакету язык. Не, ну а что, не будь я собакой, то доверия демона была бы недостойна? Другой вопрос, что меня тогда бы никто и не пустил.

Маг допил чай, встал с кресла.

— Вы вернетесь поздно, меня не теряй, завтра после последних экзаменов я ухожу в библиотеку на испытания. По моим подсчетам, займут они от трех до восьми дней. Дома появляться не буду, меня вызывать только в самых крайних случаях, сейчас у меня пойдет очень важная часть.

— Хорошо, — кивнула я. — Будь осторожен, и удачи тебе.

— Спасибо, — мужчина потрепал меня по ушам и ушел к себе.

А я проворочалась на коврике еще часа два, размышляя о завтрашнем ритуале. После всего мне как-то сложно это действие свадьбой величать. И было до безумия интересно, что же там будет. Надеюсь, что поверенным Даарена будет Триг, и он сможет мне что-нибудь комментировать по ходу ритуала. Все еще напрягало то, что на ритуал Зарра и Даарен решились так внезапно. Неужели это из-за того, что Даар так сильно пострадал? И ведь в приглашении, как сказал Хакет, имени невесты не упоминалось, а вдруг что-то случилось, и Рорх все-таки не согласился на ритуал? Все эти мысли кружили в голове, не давая уснуть, но все-таки дневная усталость сморила.

Глава 19

Проснулась я довольно поздно, когда выползла на улицу, оказалось, что меня давно ждет Миран, только жмется входить в преподавательское общежитие. Парень сообщил, что Рейн в приказном порядке сказал привести меня в порядок. То есть вымыть, зубы почистить, расчесать. Нет, я ничего против не имела, но сначала упрямо дошла до столовой, поела и только потом, под увещевания водника, прошла во двор к своей ванне. Мыли меня в четыре руки Миран и