Под крылом … дракона - Виктория Ян

Однако, действовать нужно было осторожно — нашлись и те, кто поддерживал правителя, получая от него бесконечные милости за верность. Заговорщики встречались тайно, выстраивая план нападения, в соратники брали только тех, в ком не сомневались. Близился день, когда король показывался своим подданным, облетая окрестности. Именно его они и назначили для открытого мятежа. С каждым годом обленившийся Койтерн делал этот облет все более формальным — перестал приземляться в городах и селах, а это значило, что нападать на него следовало в воздухе. По правилам все властители должны были лететь рядом, а далее следовали приближенные и охрана.

Внезапно во время полета Игнис и Гелинс поднялись в воздух и зависли над королем, принуждая того снизится. Тот, не ожидавший ничего подобного, сделал попытку вывернуться, но другие мятежники окружили его, не давая возможности для маневра.

Верные ему не сразу сообразили, что происходит, и Койтерна удалось изолировать от них. В это время по знаку властителей поднялись в воздух воины-грои.

К чести свиты короля и его охраны бились они честно, но скоро поняли, что силы неравны. Игнис видел, как упал на гору Вергус. Остальные сочли за благо сохранить жизни и приземлялись один за другим, попадая в руки воинов.

Правителю ничего не оставалось делать, как сдаться — его попросту прижали к земле. Какое-то время он ещё пытался сохранить достоинство и хотел договориться, обещая выслушать претензии и все исправить, но быстро понял тщетность своих попыток и сник.

Судили его на площади столицы. Действо было долгим, потому что каждому было дано право высказать обвинения. Люди и драконы объединились в этом и в конце потребовали для него казни. Игнис признался, что сам не ожидал, скольким успел насолить король, упиваясь своей властью. В последнем слове он только попросил дать ему умереть с честью: последний раз подняться в воздух и упасть на острую вершину. Так и случилось.

— И что же? Кто теперь правит государством? — спросила я, потрясенная рассказанным.

— Видишь ли, большинство предлагали мне сесть на трон, но я отказался. Не по нутру мне все эти политические игры, да и власть развращает. Койтерн тоже не сразу стал таким. Правит теперь Гелинс.

— Как же я люблю тебя, дорогой! И горжусь тем, что ты не соблазнился! Это прекрасные новости! — обняла и поцеловала мужа, который никак не мог привыкнуть к её нежности.

— А как же мой драконий облик? — не удержался спросить он.

— Я поняла, как ошибалась, любимый! Совсем неважно, какой ты снаружи, главное — то, что внутри.

Мог ли он после этого рассказывать мне новости? Конечно нет! Взяв меня на руки понес в спальню, все ещё пристально вглядываясь, словно не веря.

— Не смотри так! Я твоя жена и хочу, чтобы наш брак стал настоящим, — подбодрила я его.

Дальше нас уже ничего не сдерживало. Любовь и страсть прорвались с ураганной силой, но поначалу Игнис был бережен и осторожен. Поняв, что я готова принять его, он стал настойчивей, а, услышав мой зовущий стон, и вовсе потерял голову. Ночь вспыхнула искрами для нас обоих, даря нескончаемое удовольствие.

— О чем ты задумалась, Ирис? — спросил он меня в минуту отдыха.

— Корю себя, за то, что была такой дурой и оставила тебя на целый год! — честно ответила я.

— А я благодарен этому году, который привел тебя ко мне.

— Как быстро закончилась эта ночь! За окном уже розовеет полоска рассвета.

— Это только начало, поверь! Таких ночей у нас будет целая жизнь.

Если бывает счастье, то вот оно, сейчас в наших руках! И все же он был неправ, эта ночь стала особенной, первой, той в которой мы нашли друг друга. Прижалась к нему, ощущая могучие мышцы, вздохнула и… уснула.

Никто не будил меня и проснулась я только к обеду, ощущая небывалый прилив сил и хорошего настроения. Игниса рядом уже не было.

— Я ужасно голодная! — воскликнула, увидев его заходящим.

— Даже не сомневаюсь, обед ждёт нас, моя прекрасная жена! — откликнулся он и распахнул дверь в гостиную, где стоял накрытый стол.

Глава 32

— Готова слушать еще новости? — как-то уж слишком хитро спросил муж.

— Если они такие же хорошие, как первая, — ответила я, предвкушая нечто необычное.

— Замечательные! На ферме дела идут, как нельзя лучше: на хороших кормах и уходе опуи расплодились так, что их растит уже не одна деревня, но и соседняя. Трево нанял и обучил кучу стригалей, но и они справляются за неделю, не меньше. Представляешь, размах какой! У Тайра с его командой дней без работы не бывает, он заставил своими горками целый холм, к которому прокопали отвод от речки. Анга наняла ещё много искусных швей, пришлось помочь пристройку сделать к мастерской. Во времена подготовки мятежа и после него ко мне прилетали многие. Увидели мои кафтаны и сделали твоей мастерице столько заказов, что отдельный цех до сих пор их выполняет, а идут ещё новые.

— Ого! Как же они справляются?

— Сама у них спросишь, послал за ними, сегодня быть должны. Но это ещё не всё! — его голос ликовал, — Твои казармы мы построили по твоим рисункам. Теперь строю большое помещение, их уже не хватает. Впрочем, по порядку. Лирна и её муж оказались очень деловыми и постарались сделать все, как ты хотела. Первая прядильщица на купленном мной станке долго не могла приспособиться, тогда Вилс что-то там посмотрел, покрутил и заказал новые детали, в итоге станок переделали, и все получилось. Вот наши мастера довольны были — им заказы на новые станки пошли.

Это нужно было срочно освоить, потому что на складе шерсть скопилась. Лирна наняла прядильщиц и красильщиц, пряжа получалась на загляденье. Услышав о новшестве полгорода в очереди на работу стояло. Велс теперь прядильными мастерскими заведует.

А мы с Лирной пошли дальше — за ткачество взялись. Тоже не сразу с новой пряжей справились, но теперь у нас и ткацкая мастерская работает. Правда швейную ещё не потянули. Ткани прямо из мастерских расхватывали. Захочешь, организуешь и швейный цех, но я предлагаю другое. Ткани эти только у нас есть, а потому я подумал, не создать ли ещё мастерские, пусть наш Пирумо станет центром их производства. От заказов уже не отбиться, заезжие купцы чуть не дерутся их друг у друга выхватывая.

Я слушала Игниса со слезами. И представить себе не могла, что он сам за это возьмется и так разовьет мое дело!