Эйлирия. Мужья Богини - Тина Солнечная

Я выдержала паузу, пытаясь взять себя в руки, чтобы не дать эмоциям взять верх. Я уже достаточно допустила ошибок за эти три дня.

Но прежде чем я успела что-то сказать, голос судьи, следившего за игрой, прорезал тишину:

— Ставка была сделана. Игра должна быть завершена.

Я увидела, как по лицу бога напротив скользнуло раздражение, прежде чем оно исчезло под маской безразличия.

— Неужели ты всерьёз будешь заставлять меня играть? — он лениво потянулся, бросив судье скучающий взгляд.

— Это правила, — спокойно ответил тот.

Несколько богов за столом переглянулись.

— Ну что ж, — бог, поставивший на кон мир, снова повернулся ко мне, его губы изогнулись в ухмылке. — Будем играть, Эйлирия. Но не думай, что это будет легко.

Я ничего не ответила. Я лишь сжала подлокотник кресла, сосредотачиваясь.

Раунд был сложным. Я чувствовала, что он пытался сбить меня, заставить ошибиться. Играл не по привычным схемам, менял тактику, каждый раз подбрасывая новые ловушки.

Но я уже не могла позволить себе проиграть.

Я выгрызла победу.

Я почувствовала, как мои плечи расслабляются, когда судья официально объявил, что мир теперь принадлежит мне.

Волнение схлынуло, уступая место облегчению.

Я не смотрела на бога, у которого только что выиграла.

Мне было всё равно, что он думает.

Но когда я подняла голову, я встретила взгляд Астерона.

Он не улыбался.

Он просто смотрел.

Тёмные глаза были непроницаемыми, но что-то в них заставило меня отвлечься на секунду.

Я отвела взгляд.

Игра продолжалась.

Тишина в зале стала неестественной, напряжённой.

Я знала, что мой следующий ход был предрешён.

Я пропустила предыдущие ставки, ожидая только одного — момента, когда на кон поставят последний мир, который мне нужен.

Мир Илиона.

И он принадлежал Астерону.

Я посмотрела на него, но он уже ждал моего взгляда, будто предчувствовал, что именно я скажу.

— Я хочу сыграть за твой мир, — мой голос прозвучал спокойно, но внутри меня всё сжималось от предчувствия.

Астерон усмехнулся. Не насмешливо, а так, будто этот момент доставлял ему искреннее удовольствие.

— Неужели? — он лениво опустил руку на подлокотник трона, поигрывая перстнем на пальце. — И что ты готова поставить?

Я знала, что могу выиграть. Я была уверена.

Но он покачал головой, даже не дождавшись моего ответа.

— Ты не получишь желаемого, Лира.

Мои пальцы невольно сжались в кулак.

— Ты не хочешь играть?

— Я не собираюсь ставить этот мир, — его голос был ровным, почти безразличным. — Уж слишком явно ты его жаждешь.

Я прикусила язык, чтобы не сказать что-то, о чём позже пожалею.

Но прежде чем я смогла придумать ответ, Астерон отвёл взгляд и лениво произнёс:

— Но есть кое-что другое, что я потребую.

Воздух в зале сгустился, а у меня по спине пробежал холод.

Он знал, что я не уйду, пока не заберу всё, что принадлежит мне.

— Что ты хочешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Астерон улыбнулся — спокойно, опасно.

— Я требую казни твоего мужа-феникса.

Я замерла.

— Что?..

Но он уже поднялся, его движение было неторопливым, плавным, но я чувствовала в нём окончательность.

— Ты не имеешь права обращать смертных в богов без согласования. Ты нарушила закон.

Я вскочила.

— Это не было запланированным!

— И тем не менее, он стал богом, — его взгляд был холодным, как и его голос. — Ты думаешь, тебе всё позволено?

Я разжала губы, но поняла, что любое оправдание бесполезно.

Я видела, что судьи, следившие за игрой, задумались.

— Вы не можете сделать этого, — я повернулась к ним, ощущая, как паника разрастается внутри.

Но один из них спокойно ответил:

— Закон нарушен.

Я с трудом заставила себя дышать. Нет! Они не могут так поступить с ним. Он чудесный и заслуживает жизнь. Нет, пожалуйста, нет. Мысли в голове метались испуганными птицами, пока не всплыла одна.

В этот момент магия вспыхнула, и рядом с троном появилась клетка, сплетённая из тёмных металлов и сияющих рун.

Внутри был Маркус.

Приговорённый к смерти потому что я творила, что хотела. Не думала о последствиях. Ни о чем не думала...

Я забыла, как дышать.

Тишина в зале была такой плотной, что казалось, воздух загустел, перестав пропускать звук.

Я стояла перед клеткой, в которой заключили Маркуса, чувствовала, как его магия скована, как он не может даже прикоснуться ко мне.

Он смотрел на меня, не скрывая боли.

Я повернулась к Астерону, зная, что у меня был только один вариант.

— Если кто-то должен быть наказан, — мой голос прозвучал ровно, без дрожи, хотя внутри меня всё сжималось от ужаса, — пусть это буду я.

По толпе пронёсся гул.

Маркус резко вскинул голову, его глаза пылали огнём.

— Лира, нет!

Но я не слушала.

Астерон смотрел на меня с выражением, которое я не могла разгадать.

— Ты предлагаешь свою жизнь взамен его?

Я кивнула.

— Да.

Его тёмные глаза сузились, челюсть напряглась, будто внутри него что-то ломалось.

— Нет, — сказал он наконец, медленно, почти лениво. — Твоя жизнь меня не устроит.

Я вздрогнула.

Но прежде чем успела что-то сказать, раздался лёгкий смешок.

Я знала этот голос.

Сестра Астерона.

Она медленно поднялась из своего кресла, её длинные волосы, словно сотканные из звёзд, струились по плечам, а губы растянулись в улыбке.

— Ну, наконец-то, — её голос был сладким, приторным. — Ты сама предлагаешь мне то, чего я так долго ждала.

Я не успела понять, что она имеет в виду.

Прежде чем я смогла среагировать, её ладонь вспыхнула смертельным светом.

— Тогда сдохни, Эйлирия.

Всё произошло слишком быстро.

Я почувствовала, как магия ударила в меня, пронзила насквозь, заставляя вскрикнуть.

Боль была нестерпимой.

Я падала.

Чувствовала, как пламя поглощает меня, разрывая каждую клетку моего тела.

Я умирала.

Но прежде чем темнота окончательно захватила меня, нечто внутри вспыхнуло ярче, чем вся магия этого мира.

Пламя феникса.

Я услышала оглушённый крик.

Мой собственный.

Но это был не страх.

Это был рёв перерождения.

Я поднялась из огня, не понимая, как это возможно, чувствуя, как мои крылья — настоящие крылья! — раскинулись в стороны, огонь танцевал по моей коже, но не причинял боли.

Я возродилась.

Я снова жила.

В зале воцарилась мёртвая тишина.

Все смотрели на меня с выражением полного шока.

Я встретилась взглядом с Астероном.

Он был бледен.

Но в его глазах больше не было злости.

Только изумление.

И страх.

Зал по-прежнему был погружён в напряжённую тишину. Огонь, пылающий на моих руках, постепенно угасал, но я всё ещё чувствовала его жар, словно он стал частью меня. Я тяжело дышала, пытаясь осознать,