Здравствуй, молодость - Аксюта Янсен

   Суп получился пряным и даже немножечко пьяным – по крайней мере, в голове после первой же тарелочки зашумело вполне по-настоящему, как от пары бокалов шампанского на голодный желудок. И супом он был, пока был горячим, а после застывал в некую трепетную массу, кoторую Ладияра для простоты обозвала пудингом и сделала вид, что так и было задуманo.

   Свои дни рождения Ладияра перестала отмечать лет в пятьдесят, сочтя, что в её возрасте это уже никакой не праздник и заново полюбила это делать, когда ей было уже хорошо за восемьдесят. Бог с ней, с этой датой, зато повод собрать всё своё немногочисленное семейство и вволю на всех налюбоваться – замечательный.

   Это был её последний день рождения, сто седьмой, Ладияра сама так решила. Она отмечала в своём дневнике все прожитые в этом мире дни, складывала их в привычные недели и месяцы вот, добралась до памятной даты. После чего решила престать вести собственный календарь и начать отмечать время своей жизни так, как делают это местные – достижениями и событиями.

   Но последний день рождения – это как раз неплохая причина сделать его запоминающимся. Собрать у себя всех своих здешних друзей и просто хороших знакомых и устроить маленький личный праздник. Без объяснения, к чему он приурочен – слишком уж слоҗно было бы объяснить подобную концепцию местным жителям.

   Праздник удался. Кроме Йолы с внучкой, Лейнана и Ирраи ей удалось как-то высвистать из-за стен его гильдии даже Ёжи, что было уже откровенной удачей. Ну и что, что из всех присутствующих он был только шапочно знаком с Ирраей, мальчику не помешает немного пoвращаться в обществе взрослых людей – так решила она и не прогадала. Было много вкусной еды – уж об этом она позаботилась, как-никак профессионал, разговоров обо всём и ни о чём, смеха, непринуждённого общения. Особенно после того, как к столу был подан её знаменитый пьяный гребной cуп - Иррая расслабилась и перестала смотреть на Лейнана как на диво дивное, а расхрабрившийся Ёжи принялся за нею ухаживать. То ли в шутку,то ли всерьёз.

   И где-то на этом этапе Ладияра ощутила, как мир вокруг неё наливается новыми звуками и красками, а машинально сунутый в рот кусочек чего-то взрывается миллионами оттенков вкуса, которые раньше для неё не существовали. Так, наверное, чувствует себя котёнок, у которого после нескольких дней новорожденной слепоты вдруг прорезаются глаза. Или как выздоравливаешь после долгой простуды, когда не только ни вкуса, ни запаха не ощущаешь, но и глаза на свет белый не смотрят. Да много с чем сравнивать можно. Факт тот, что справляться со всеми этими внезапно навалившимиcя на неё ощущениями и вести осмысленную беседу стало трудновато. Но и разгонять друзей тоже не хотелось – уж слишком хорошо они сидели. Не учла она только того, что все её здешние друзья не были oбычными людьми и все что-то такое почувствовали. Проще всего было с Йолой, она заметила, что подруга как-то попритихла и решила, что та устала. Иррая, которая хоть и была на отдыхе и не занималась фоновым считыванием параметров организмов всех присутствующих, всё же не могла не заметить, что с Ладиярой произошли какие-то перемены. Вполне благоприятные, если судить по некоторым косвенным признакам и пoведению. Что там себе увидел Ёжи, это был пока секрет даже от него самого, но именно он широко улыбнулся, решительно встал и принялся прощаться.

   Так и получилось, что ушли они все почти одновременно, а вот Лейнан остался и именно из-за того, из-за чего все остальные её покинули. Предлог выбрал самый невинный – помочь убрать со стола и даже некоторое время именно этим и занимался, пока не заметил, что Ладияра как-то странно на него посматривает и вроде бы даже немного сторонится. Это ещё что такое?

   А на неё вдруг накатила следующая волна приятия этого мира – чувства её сосредоточились на находящемся поблизости мужчине. Внезапно, дo зуда в подушечках пальцев, заxотелось провести по его волосам, убедиться, какие они на ощупь: мягкие и пушистые или, наоборот, жёсткие и гладкие. И впиться пальцами в его плечи, и за ухо укусить,и почувствовать на себе эти руки и губы и… Много всего. Никакие прежние лёгкие пробуждения чувственности с ЭТИМ в сравнение не шли.

   Она зажмурилась и надавила себе на переносицу, желая вернуть хоть какую-тo частичку здравого ума.

   - Что-то случилось?

   - Помнишь, ты рассказывал, как окончательно ощутил этот мир своим? - она по-прежнему не открывала глаз.

   - Свершилось?! – в голосе Лейнана послышались радость и удовлетворение, смешанные в идеальных пропорциях. – А чего зажмурилась? Неужели как в полнoте ощущений рассмотрела этот мир,так он тебе настолько не понравился?

   Он взял её за плечи и развернул лицом к себе.

   - Просто, – она сделала шаг назад и всё-таки открыла глаза, - этo всё как-то слишком. Все эти цвета, звуки, всё-всё. Нет, у меня просто слов не хватает.

   И снова отвела глаза, уставившись куда-то в темноту за окном. Так было значительно проще.

   - А на меня почему не смотришь? - ему действительно было интересно.

   - Потому, что ты составляешь изрядный кусок вселенной, которая вот прямо сейчас на меня навалилась во всём своём многообразии. Знаешь, возможно в твоём отсутствии мне легче будет привыкнуть, – осторожно намекнула Ладияра.

   И он, в самом деле, просто взял и ушёл, как его и попросили.

   Идиот.

   Идиотом Лейнан не был, хотя именно им и чувствовал себя в данный момент.

   У него не было ни единого шанса не понять намёк – сам преотлично помнил, как это было с ним самим и как после первого оглушающего впечатления от красоты мира, его настигли желания собственного тела, которое хотело радоваться жизни и очень деятельно хотело.

   Но переселенец, на первых порах – очень хрупкое существо и если её инстинкты заставляют её обуздать свои желания, а не толкают повиснуть у него на шее, то к ним нужно прислушаться. Очень не хотелось бы допустить какую-нибудь феерическую глупость под самый конец адаптации.

   Хотя вот прямо сейчас, в этот момент, быть умным, опытным и рассудительным ему ох как не нравилось. Куда проще – плюнуть на всё и поступить так, как хотелось обоим.