Системный Адвокат 4 - Денис Стародубцев

ты попала на черствый сухарь и это меня не трогает, увы. Лучше бы придумала что–то пооригинальнее. Да и вообще, если бы ты действительно не хотела совершать преступление, то нашла бы другой способ заработать кредиты. Не надо мне тут сопли жевать. Ты не жертва обстоятельств! Точка! Пошли дальше!

Вся напускная жалобность слетела с неё в ту же секунду, словно маску сорвали. Она выпрямилась, глаза снова загорелись онём и она перестала изображать овечку.

— Да пошел ты! — выплюнула она с такой злостью, что стало ясно, вот теперь она настоящая.

— Вот это другой разговор, — усмехнулся я. — Теперь я тебе хотя бы верю. Так гораздо лучше, правда?

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ОЦЕНКА СИТУАЦИИ: ЗАДЕРЖАНИЕ УГОНЩИЦЫ.

СУБЪЕКТ «ПИРСИНГОВАННАЯ»:

УРОВЕНЬ ВРАЖДЕБНОСТИ: ВЫСОКИЙ.

УРОВЕНЬ ОПАСНОСТИ: НИЗКИЙ.

СТАТУС: АКТИВНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ, ВОЗМОЖНА КОНТРАТАКА ПРИ ПЕРВОЙ ВОЗМОЖНОСТИ.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: СОБЛЮДАТЬ БДИТЕЛЬНОСТЬ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Мы свернули в очередной мрачный переулок и я продолжал тащить её, чувствуя, как она то и дело пытается вырваться, словно дикая кошка. Я знал, что не отпущу её, пока не выбью все, что она знает.

— Отпусти меня, кошкоглазый урод! — снова завела она свою шарманку.

— Не дождёшься! — ответил я. — Даже не надейся, что я сделаю это!

И тут позади нас раздался резкий окрик:

— Эй, дядя! Стоять!

Я замер и медленно, не выпуская руки девушки, я обернулся. Из темноты переулка в свете фонаря материализовались фигуры. Подростки! Много подростков! Человек пять, а то и семь. Одеты в яркие, кричащие тряпки с неоновой подсветкой. Лица украшены пирсингом и агрессивными татуировками. В руках у них был целый арсенал уличной шпаны, цепи с наваренными гайками, бейсбольные биты, арматура. Они перекрыли переулок, отрезая нам путь к отступлению.

Девушка, чью руку я все еще сжимал, торжествующе улыбнулась.

— Ну всё, дядя, — пропела она, и в ее голосе звучало злорадство. — Это мои друзья и теперь ты попал! Крепко попал! Молись, сука!

Я обвел взглядом эту банду малолетних отморозков. Они смотрели на меня так, словно я уже труп. Готовы ли они убить? Думаю, что они это даже не осознавали. Для этих ребят всё было просто игрой. Такая стандартная позиция для малолетних банд. Что делать? Система, пока, молчала. Верила что я справлюсь сам? Вероятно просчитывала все возможные варианты развития событий. Убежать? Не вариант, они быстрее и знают эти дворы как свои пять пальцев. Отбиваться? Против такой толпы, почти гарантированный билет в реанимацию.

Я разжал пальцы, отпуская девицу. Она тут же отскочила в сторону и скрылась за спинами своих спасителей. Я развернулся к толпе лицом и усмехнулся, рука непроизвольно опустилась на револьвер

— Ну что, ребятки, — сказал я негромко, но так, чтобы они меня услышали. — Поиграем? Кто первый смелый?

Глава 17

Толпа подростков смотрела на меня с той смесью любопытства и агрессии, которую я видел на улицах Москвы в девяностые. Тогда это были парни в спортивных костюмах с битами, а сейчас парни в неоновых куртках, татуировках и пирсинге. Времена меняются, а люди остаются теми же. Тогда я работал грузчиком по ночам, чтобы оплатить учёбу, и эти парни были моими соседями по коммуналке. Сейчас я стоял в переулке Капитолия, окружённый бандой подростков, и чувствовал тот же самый адреналин, что и очень много лет назад в своей прошлой жизни.

Вперёд вышел один из них. Он не был самым высоким или самым накачанным, но в его взгляде было то, что отличает лидеров от остального стада. Парень лет восемнадцати-девятнадцати, с коротко стриженными тёмными волосами, на которые были нанесены светящиеся гелевые линии, которые пульсировали. Его лицо украшал пирсинг в брови и кольцо в губе. На правой руке голубая татуировка, изображающая какую-то механическую схему. В ушах висели маленькие наушники, из которых доносился едва уловимый ритм. Он был одет в чёрную куртку, под которой виднелась футболка с изображением черепа в очках.

— Помидорка, иди сюда! — скомандовал он. — Быстро!

Красноволосая девчонка, которую я всё ещё держал за руку, рванулась вперёд, но я не отпустил. Хватка моя была, как наручники и она не могла вырваться.

— Стоять! — рявкнул я, чувствуя. — Куда это ты собралась, мисс Томат? Ты никуда не уйдёшь после всего того, что натворила. Я пол района пробежал за тобой и думаешь всё так просто закончится? Да нихрена подобного!

— Отпусти меня, урод! — буркнула она, дёргаясь и пытаясь вырваться. Её свободная рука сжалась в кулак, и она попыталась ударить меня в плечо, но я легко блокировал удар локтем. — Ты мне руку сломаешь, придурок! Отпусти!

Мне уже надоело, что она постоянно доставляет мне неудобства. Я сжал её руку посильнее и она взвизгнула от боли, но тут же утихомирилась, зашипев что-то нечленораздельное.

— Слушай, — сказал лидер, делая шаг вперёд и скрещивая руки на груди. — Лучше отпусти её, и тогда мы сломаем тебе только руки. Если нет, то придётся и ноги. У тебя есть десять секунд, чтобы сделать правильный выбор. Я не люблю повторять дважды, дядя!

Я усмехнулся и вместо того, чтобы отпустить девушку, медленно достал револьвер и направил ствол прямо на лидера банды. В тот момент, когда остальные ахнули и сделали шаг назад, этот парень даже не дёрнулся. Он стоял, глядя на меня с холодным спокойствием. Красавец! Мне это понравилось.

— А что ты теперь скажешь? — спросил я. — Мне кажется все твои аргументы уже не такие весомые? Верно?

Стрелять я, естественно, не собирался. Убивать толпу подростков в Капитолии не входило в мои планы, но они не должны были знать об этом.

— Так что это у тебя там? — спросил он, слегка усмехнувшись. — Револьвер… Хм… Ну что ж, если учитывать заряд и скорость стрельбы, то ты сможешь забрать только половину из нас. Потом оставшиеся отправят тебя в догонку. Дядя, тебе жить надоело? В чём дело? Отпусти девочку, у тебя нет других вариантов.

— Как тебя зовут? — задал я вопрос, опуская револьвер на пару сантиметров, чтобы не выглядеть слишком агрессивно, но всё ещё держа его наготове.

Он помолчал, глядя на меня с лёгким любопытством. Его глаза изучали моё лицо, одежду, руки.

— Можешь называть меня Кай, — ответил он наконец.

— Так вот, Кай,