#Активация - Кабир Ким

позади, докладывая на ходу. Его слова падали в тишину, как камни в глубокий колодец. Он рассказывал о сплющенной металлической лестнице, о крошеве бетона и стекла, о том, как ПТУР буквально выпотрошил верхнюю площадку, превратив ее в гнездо из арматуры и битого кирпича.

— Мы нашли оружие, сэр, — сказал Миллер, когда они вошли в тускло освещенную комнату. — Вернее, то, что от него осталось.

На столе, покрытом картами, лежали искореженные куски металла. Дэвис подошел ближе. Даже в таком состоянии он узнал характерные очертания. Массивный ствол, остатки оптического прицела, огромный дульный тормоз, похожий на разинутую пасть хищника. Сомнений не было.

— 'Баррет' М82, — произнес он глухо.

Винтовку сильно повредило взрывом боевой части Джавелина. Ствол повело, оптика вдребезги. Но это точно она. Кто-то очень серьезно подготовился.

Кто-то. Дэвис провел рукой по холодному металлу. Снайпер, о котором предупредил Рик. Значит, они не врали. Информация с их дрона была точной. Это немного успокаивало. Но сам факт наличия такого оружия здесь, у его порога, вызывал озноб.

— Что еще? — спросил майор, не поднимая глаз.

Миллер замялся на секунду.

— Кровь, сэр. На полу, у остатков парапета. Несколько крупных пятен и брызги. Судя по количеству, ранение серьезное. Осколочное, скорее всего. Его должно было хорошо зацепить.

Кровь.

Значит, стрелка достали, а не просто спугнули. Это была хорошая новость. Но за ней последовала плохая. Худшая из всех.

— А тело? — спросил Дэвис, и его собственный голос показался ему чужим.

— Тела нет, сэр, — выдохнул Миллер. — Мы прочесали все. Разобрали часть завалов. Проверили нижние этажи. Пусто. Никаких следов.

В комнате повисла тишина. Дэвис смотрел на изуродованную винтовку, и картина в его голове складывалась в очень неприятный пазл. Неизвестный снайпер. Профессионал, судя по выбору оружия. Расчетливый и хладнокровный. Этот человек сумел подобраться к базе незамеченным, занять позицию и был готов открыть огонь. Теперь этот снайпер ранен, зол и где-то рядом. И он безоружен. Или нет?

— Он ранен, — медленно проговорил майор, скорее для себя, чем для сержанта. — Он потеряла винтовку. Он истекает кровью. Куда он мог пойти?

— Может, упал с вышки? И его завалило так, что мы не нашли? — с надеждой в голосе предположил Миллер.

— Не рассчитывай на это, сержант, — отрезал Дэвис. Он поднял голову и посмотрел на карту на стене. Аэродром, прилегающие поля, заброшенные ангары. Бескрайние пространства, где мог затаиться кто угодно. — В этом новом мире всегда исходи из худшего сценария. И тогда у тебя будет шанс выжить. Считай, что он жив. И он очень обижен на нас.

— Но чего он хотел, сэр? Чего ради? Свихнулся, как эти… — Сержант махнул рукой в сторону аэропорта.

Это был хороший вопрос. Очень хороший.

— Потому что его целью были они. Или тот ящик, что таскал с собой Майкл, — Дэвис потер уставшее лицо. — Он охотился за ними. А мы просто оказались на его пути. Испортили ему всю охоту. Теперь он может решить, что мы в долгу перед ним.

Он отошел от стола и подошел к окну, заложенному мешками с песком. В узкую щель был виден все тот же унылый пейзаж. Пустынный и мертвый. Но теперь он не казался ему таким безопасным. Там, среди руин и остовов сгоревших машин, прятался враг. Невидимый, неизвестный, раненый зверь. И этот зверь знал, где они находятся.

— Усилить посты. Вдвое, — приказал Дэвис, не оборачиваясь. — Пусть наблюдатели смотрят в оба. Никакого расслабления. Проверьте все подходы к базе. Любое движение, любой подозрительный силуэт — немедленно докладывать. Огонь открывать по своему усмотрению. Понял?

— Так точно, сэр! — ответил Миллер. В его голосе появилась былая уверенность. Четкий приказ всегда действовал на солдат отрезвляюще.

— Свободен, сержант.

Миллер отдал честь и вышел. Дэвис остался один. Он снова посмотрел на дорогу, по которой уехала колонна. Он помог им, дал им шанс. Но, возможно, тем самым он подписал смертный приговор себе и своим людям. Он прогнал одну угрозу, но пробудил другую, которая теперь затаилась у самых его стен. Нужно попробовать предупредить ушедший конвой, они не успели уехать слишком далеко, и у его единственной починенной Дианой рации и есть шанс дотянуться до них.

Глава 16

Дэвис и его ребята скрылись за воротами, превратившись в точку, а потом и вовсе растворившись в сером мареве. Я вел головной 'Хамви', вцепившись в руль так, что костяшки побелели. Дорога под колесами была похожа на старую, потрескавшуюся кожу. Мы катили на север. Подальше от этого кладбища самолетов и раненого снайпера, которого майор теперь будет выкуривать из руин. Его проблемы. У нас своих хватает.

Тишина в кабине давила. Максим рядом со мной что-то колдовал с планшетом, Диана молча катилась сзади на LMTV, таща на прицепе второй 'Хамви'. Только гул дизеля нарушал это оцепенение.

Молчание — плохой знак.

Оно означает, что каждый думает о своем дерьме. А когда каждый думает о своем, команда перестает быть командой. Становится просто группой людей, запертых в одной консервной банке, катящейся в никуда.

— Джинн, запусти 'стрекозу', — нарушил я тишину. — Пусть летит вперед километра на три. Хочу видеть, что нас ждет за тем поворотом.

На экране планшета Максима появилось изображение с дрона. Картинка была серой и безжизненной. Раздолбанное шоссе, забитое брошенными машинами. Некоторые были помяты, другие — со следами пожаров. Между ними — тела. Много тел. Ветер трепал их одежду, и казалось, что они шевелятся. Жуткое зрелище. Мы ехали по огромному, бесконечному моргу под открытым небом, и это зрелище уже стало привычным. Вот что страшно.

— Картина Репина 'Приплыли', — буркнул я, объезжая очередной остов школьного автобуса с выбитыми стеклами. — Макс, спроси у своей жестянки, какова вероятность, что хоть кто-то из этих бедолаг умер своей смертью?

— Саша, не начинай, — устало ответил Максим, не отрывая взгляда от экрана.

— Джинн, ответь ему, — настоял я. — Ученым нужны цифры. Дай ему цифр.

Голос из планшета был, как всегда, ровным и безэмоциональным.

— Вероятность естественной смерти в данном секторе составляет менее 0,01%. Основные причины гибели: дорожно-транспортные происшествия, вызванные потерей контроля, насильственные действия со стороны других пораженных индивидов и самоликвидация.

— Самоликвидация, — хмыкнул я. — Красиво сказал. Самоубийство то есть. Понятно. Не все выдержали концерт.

Я бросил взгляд на Диану