Истинный зельевар 1 - Владимир Алексеевич Абрамов

— Так-так! — оживился Марк, проследив за его взглядом. Он схватил тот самый пузырёк и потряс им, отчего Леонель побледнел как мел. — И что же тут такое? Дурманящий отвар⁈

— Вы бы поосторожнее с этим зельем, господин полусотник, — хрипло выдал зельевар из-за мигом пересохшего горла. — Это экспериментальное взрывное зелье. От сильной тряски оно может взорваться подобно огненному шару. Мы всем сгорим заживо, но сначала наши кишки расплескает по стенам. Лишь после этого наши внутренности знатно прожарит.

— Идиот! — полусотник медленно с осторожностью поставил пузырёк на место. — Предупреждать о таком надо! Кто вообще в здравом уме будет делать такие зелья и носить их с собой?

— Здравомыслие не всегда сочетается с тягой к экспериментам, — хрипота у Леонеля начала потихоньку проходить. — К тому же, вы не спрашивали.

— В остальных флаконах что? — на этот раз Марк не тянул к ним руки. Он смотрел на пузырёк со взрывным зельем, словно на ядовитую змею, которая заползла ему на стол.

— Эти зелья экспериментальные и ни разу не опробованные, — честно поведал задержанный, умолчав о том, что ему известны все их эффекты и он уверен в их эффективности. — Если желаете, можете опробовать их все. Мне любопытно будет узнать, на что же они способны.

— Совсем идиот⁈ — в глазах полусотника появилось ещё больше опасений. — Забирай своё демоново варево и проваливай в свою сраную Раскалию!

Леонель с радостью поспешил выполнить приказ. Он подошёл к столу, никем не сдерживаемый, и начал распихивать пузырьки по кармашкам разгрузочного жилета. Закончив с этим, он обратился к командиру пограничников:

— А деньги?

— Какие деньги? — нагло ухмыльнулся тот.

— Понятно… — понимающе протянул Леонель.

Настаивать на возвращении своих денег равносильно подписанию смертного приговора. Его могут вернуть обратно в камеру, а потом прирезать «за попутку побега». А могут прикончить прямо тут и сейчас.

Он плюнул на своё золото. Жизнь дороже. В этот момент он хотел одного — оказаться как можно дальше от этого места. И лучше всего было поступать так, чтобы ни у кого не возникло желания его прибить.

— Тогда я пойду?

— Иди, — довольно оскалился полусотник. — Только там твой голем сломался — осыпался ржавчиной на землю. Даже не знаю, как ты потащишь свою телегу.

— Как-нибудь с божьей помощью, — чего-то подобного Леонель ожидал от Спутника. Он надеялся на то, что стражники хотя бы не растащили его барахло. А если они до него добрались, то хотя бы всё для зельеварения не тронули.

Но стоило ему добраться до телеги, как все надежды рухнули. Эти мрази выгребли всё, кроме сена. Ещё и собрались половиной состава пограничной заставы, чтобы посмотреть на то, что он будет делать с телегой.

Полусотник и десятник стояли неподалёку от Леонеля и довольно скалились. Они будто нарочно выводили его на скандал и ждали, как он психанет, оставит телегу и сбежит или бросится на них с кулаками. Но, конечно же, ни того, ни другого он делать не собирался. Смешить козлов или давать им повод его прирезать в его планы не входило.

Глава 19

Среди трёх десятков головорезов, которые работали в пограничной страже, не обнаружилось одной мелкой ушастой проблемы. Леонель решил напоследок поинтересоваться её судьбой:

— Господин Марк, подскажите, куда делась мелкая дура?

— Эта ушастая мелочь доставила нам кучу проблем, — недобро и злорадно усмехнулся он. — Из-за неё мы потратили много сил и времени на решение несуществующей проблемы. Она дожидается в камере момента оплаты за наши ночные страдания. Будет отрабатывать за свой слишком длинный язык, раздвигая ноги перед моими парнями.

Перерожденцу стало жаль глупышку. Хоть она сама дура, нашла себе приключений на ровном месте, но подобной участи никто не заслуживает. Освободившись из сексуального рабства одной толпы мужиков, она тут же угодила к другой толпе, ещё более многочисленной.

Да, она его жёстко подставила. Да, он из-за неё чуть не лишился жизни. Да, из-за неё у него отобрали почти всё имущество. Но в заставе пятьдесят человек. Не все они собрались снаружи. Кто-то отдыхал в казарме.

Он не имел розовых очков, оттого прекрасно понимал, чем это закончится. Как только завершится дежурство, к камере с заключённой начнётся паломничество. Вряд ли кто-то из солдат откажется от возможности присунуть безродной и бесправной полукровке, которая доставила проблем их сослуживцам. А уж те мужики, которые ночью лазили по лесу в поисках несуществующего трупа, и вовсе будут в первых рядах.

Такого количества членов в своём организме Дези не переживет. Скорее всего, она помрёт к вечеру, если не раньше.

Пусть эта девка и повела себя в отношении него как конченая тварь, но он не желал ей столь мучительной смерти. Не стоит сомневаться в том, что он хотел ей отомстить, но точно не таким образом.

Леонель решил ей помочь, но пока не знал, как это сделать. Ведь против него целый гарнизон вооруженных до зубов солдат, а он один. Среди воинов наверняка найдутся пусть слабые, но вполне себе боевые маги. Ему для гибели хватит скромного огненного шарика или каменной пули. А подобными базовыми чарами владели даже стихийники-слабосилки из простолюдинов. Не стоило рассчитывать на то, что в гарнизоне таких не будет. Да и мечи с арбалетными болтами здоровья не прибавят.

Его хоть и учили фехтовать, но, во-первых, у него нет оружия. Во-вторых, врагов слишком много.

Вряд ли среди солдат найдутся крутые фехтовальщики. В армию обычно набирают людей из простолюдинов. Их учат нескольким приёмам для сражения в строю. Против даже слабого по меркам аристократии фехтовальщика один на один они сольются в первую же секунду. Но в том-то и дело, что аристократов учат дуэльным схваткам против одного соперника. Максимум против троих-четверых неумех, к примеру, чтобы суметь отбиться от грабителей. А тут пятьдесят противников.

Остаётся полагаться лишь на свои мозги и зелья, которые ему опрометчиво вернули. Если бы полусотник знал, какие у него зелья, он бы ни за что их не стал возвращать. Впрочем, в существование подобных составов вначале нужно поверить. Большая часть его зелий не имела аналогов в этом мире, а их эффекты казались сказочными и неправдоподобными.

— Господин полусотник, — решился действовать Леонель. — Мне эта баба