Теневой двойник - Рина П

Капля света на секунду попадает на глаза Клары, и я вижу в них нестерпимую боль. Она просто всю жизнь бегала от диалога с самой собой. До пяти лет в этом не было смысла, а после происшествия, когда она чуть не потонула, мать закрылась от неё, как всю жизнь отстранялась и от всего окружающего мира, лишь бы не привязаться слишком сильно. А потеря маленькой дочери, которая является самым искренним по отношению к тебе существом, — это слишком нестерпимая трагедия, чтобы даже допускать мысли о подобном. И с тех пор Клара Смирнова всю жизнь старалась растопить холод родителей, ударялась в карьеру, достижения, общалась с нужными людьми и занималась биоинженерией.

— А, ну и ещё. Твоя мать отдала тебя в первом классе в художественную школу. Но никто не учёл, что ты никогда не испытывала потребности писать картины. Но зато тебя всегда привлекало увлечение Кирилла историей. Будучи подростком, ты зачитывалась Древним миром, но всего хорошего понемножку. Когда мамочка с папочкой сказали, что ты продолжишь калякать свои рисульки и пойдёшь по папиным стопам в науку, ты натянула улыбку до ушей и радостно закивала. А ты в курсе, что Кирилл свободно совмещает работу и увлечение историей? По сей день! У вас с ним намного больше общего, чем ты думаешь. Ты внушила себе, что являешься бледной недалёкой версией самой себя, а с Кириллом вас объединяет лишь общее детство и подростковая влюблённость. Но о чём я вообще распинаюсь? Ты настолько боишься самой себя, что никогда ни в чём этом не признаешься! — Выдерживаю театральную паузу. Хороший вышел у меня запал. — Ну и ещё ты недовольна своим носом. Хотя сейчас я смотрю на него со стороны, и он мне даже нравится. Очень симпатичный нос, не смей комплексовать из-за внешности, с моего ракурса ты красотка.

— Это… попытка сделать комплимент?

После моего длинного монолога я физически ощущаю на себе её задумчивый шокированный взгляд.

— Скорее, сказать правду. Нам отведено не так много времени на жизнь, постарайся разобраться с настоящей собой, пока не стало слишком поздно. Знаешь, очень легко уйти из жизни, будучи собственной тенью.

Глава 9. Часть 4

— Погоди… ты… рассказывала Кириллу обо всём, что только что сказала мне? — Теперь она делает шаг мне навстречу. Свет монитора наконец полностью освещает её лицо. Я смотрю в нежные морские глаза и восхищаюсь аккуратными прожилками в зрачках — даже они выглядят восхитительно в этой девушке. Чувства прочесть всё ещё нелегко, но она сама не до конца понимает, что испытывает, и я это слишком хорошо знаю. Когда с детства прячешь своё подсознание в дальний ящик, медленно, но верно перестаёшь сталкиваться с самой собой даже во снах.

— Нет. Это твой выбор. Я всё ещё не хочу вмешиваться в чужую судьбу. Но я знаю, что ты любишь его, а он, как бы сам не хотел признаваться в этом, — тебя. И он всю жизнь искал тебя настоящую, а ты убегала прочь. Думаю, дальнейшие обстоятельства зависят лишь от тебя, от вас двоих. — Плохо осознаю, что делаю, но вот её аккуратная рука оказывается в моей — силикон и холодная, чуть вспотевшая, подрагивающая человеческая ладонь.

— Прости, что это всё произошло вот так. Мой отец никак не может насобирать материал на докторскую, а ещё ему обязательно нужна мировая известность. А мама… — Она вздыхает, берёт мою ладонь обеими руками и осматривает со всех сторон. — …, а она просто такая же, как я. Потерявшаяся в жизни. Но лучше поздно, чем никогда. В свою очередь скажу, что я знала, на что шла.

Она ловит мой взгляд, вся холодность и надменность испарилась, я вижу лишь то, что когда-то любили родители и что, будучи подростком, разглядел в ней Кирилл.

— Когда я поняла, что у наших компаний появилась возможность наделять доппельгангеров не просто цифровыми следами, а доскональными деталями человеческой жизни, я захотела попробовать. Взглянуть на свою тень, скрывающую всё лучшее и худшее во мне. И когда я узнала, что ты сбежала… и когда увидела, как Кирилл смотрит на тебя, когда он примчался за тобой… мне было плохо. Ты дикий зверь, не просто моя копия, а виток эволюции, принять который человечество не будет готово ещё слишком долго, поэтому мы видим в тебе лишь умный гаджет, боясь поверить, что ты скрываешь нечто большее. Меня лично ты пугаешь. — Она усмехается, всё ещё крепко держа мою руку в своих. — Но это моя ошибка, вся моя жизнь как одна сплошная ошибка. Возможно, уехать на Чёрное море и начать новую жизнь в качестве обычного рабочего класса — то, чего мне действительно не хватало.

— Ну вот видишь, я почти воплотила твои мечты в жизнь. Ты вовремя вмешалась, и теперь у тебя есть шанс сделать всё самой. — Я не испытываю грусти или печали. Ещё час назад я была готова рвать и метать, что мой прототип претендует на мою судьбу и мою жизнь. Но граней не существует, их никогда и не было. Мы не просто плавно перетекаем друг в друга, мы и есть одно целое. А ненависть к самой себе — это не то, как я бы хотела закончить. — Мёртвых надо хоронить, не стоит вскрывать их тёмные тайны и заставлять новую душу продолжать чужую жизнь. Не позволять упокоиться прошлому — самая безумная и пошлая идея, которая на протяжении столетий возникала в голове у человека.

— Мы мечтаем стать бессмертными, — замечает Клара, пожимая плечами.

— Возможно, есть и другие пути сделать цифровое бессмертие настоящим. Может, доппельгангеры — и впрямь новый виток эволюции, к которому вы ещё не готовы. Ведь для этого придётся осознать мнимую ценность настоящих жизней и признать, насколько реальными можем быть мы. Но люди всегда немного поехавшие, когда дело касается страха смерти или ушедших близких, не так ли? — Мне хорошо, я могу описать это словами, возможно, как чувство наконец-то обретаемого покоя. Мне не хочется её отпускать.

— И мне ты нужна. Ты слишком смело идёшь по жизни с тем, что нужно нести мне, — словно читая мои мысли, произносит Клара, всё ещё разглядывая наши руки.

— Я иду по жизни всего-то месяц или около того, а у тебя впереди ещё много всего, что стоит успеть сделать. И я имею в виду не только мечту о домике на берегу Чёрного