"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

* * *

Утро на новом месте началось так же, как начинались последние дни. Я прибыл на работу, прошёл по коридору и направился в так называемую бухгалтерию, хотя бухгалтерией это можно было назвать только с большой натяжкой. Потому что на самом деле это был чёрный финансовый отдел, и работали там совсем не тетушки-бухгалтеры.

Я вошёл внутрь, уже рассчитывая получить очередное поручение, когда старший в отделе поднял голову от бумаг и сказал:

— Фомин, сегодня работаешь по другому плану.

— По какому? — спросил я, остановившись у стола.

— Проинструктирует тебя лично Виктор Ильич, — ответил он, не отрываясь от своих папок.

— Хорошо, я зайду к нему в кабинет, — сказал я.

— Нет, — сразу остановил он меня, — мы пройдём вместе.

— Да ладно… Не заблужусь. Я знаю, где его кабинет.

— Я тебя провожу, — повторил он, уже поднимаясь.

Я ничего не сказал, хотя внутри сразу царапнуло нехорошее чувство. Это было странно, а значит, стоило быть настороже. Финансист не оставлял меня одного с того момента как сообщил о некоем задании.

Мы дошли до кабинета, и Старожилов встретил меня без своей обычной расслабленности. Он стоял у стола, и взгляд у него был какой-то странный. За обычной деловой сосредоточенностью пряталась тревога, хотя он и пытался натянуть лёгкую улыбку.

— Ну что, готов? — спросил он, не предлагая садиться.

— К чему? — ответил я.

— Сегодня сделка с Северцевым, — сказал он, — важное мероприятие.

Я нахмурился.

— Вы же говорили, что всё будет на следующей неделе.

— Планы поменялись, — усмехнулся он, глядя на меня, будто оценивая реакцию.

Я сразу понял, что он нарочно дал мне другую дату, и сделал это из соображений безопасности. Так что теперь мне нужно было срочно сообщить обновленную информацию Коровину. Но… как?

— Телефон сдай, — сказал Старожилов, сразу уловив движение, — мы не должны отсвечивать.

Пришлось отдать.

Он взял телефон, открыл ящик стола, положил его внутрь и запер на ключ. После этого он шагнул к сейфу, достал оттуда чемодан-кейс и протянул мне.

— Держи, — сказал он, — отвечаешь за него головой.

Я взял кейс. Вес был ощутимый.

— Выдвигаемся прямо сейчас, — добавил он и первым пошёл к двери.

Я только кивнул. Мы быстро вышли на парковку. Там уже ждали четверо охранников в гражданской одежде, и хотя выглядели они как обычные сопровождающие, под полами пиджаков угадывались стволы.

Я шёл рядом, держа кейс, и на крыльце успел заметить камеру видеонаблюдения. Иби обычно держала под контролем весь офис Старожилова, и сейчас её помощь была бы очень кстати, вот только телефона, чтобы её набрать, у меня уже не было.

Я быстро осмотрелся и увидел двоих работяг, которые мыли фасадные окна. Они приставили к стене длинную стремянку, и стояла она как раз под камерой. Все эти детали я замечал с необычной ясностью под действием адреналина.

— Грузимся, — скомандовал Старожилов, когда к крыльцу одновременно подъехали внедорожник и седан.

Все зашевелились.

Охранники заняли свои места, кто-то открыл двери, кто-то оглядывался по сторонам, проверяя периметр, а я в этот момент сделал шаг в сторону и незаметно толкнул стремянку, на которой стоял работяга.

Тот не сразу понял, что происходит. Стремянка поехала вбок, начала со скрежетом скользить по плитке, и всё произошло за доли секунды.

— Осторожно! — крикнул я, делая вид, что пытаюсь её удержать, хотя на самом деле направлял падение — мойщика понесло как раз туда, где висела камера.

Работяга взмахнул руками, потерял равновесие, зацепился за корпус камеры, и та с хрустом сорвалась с крепления.

Стремянка рухнула на землю.

Я подхватил мужика, не дав ему грохнуться спиной о плитку.

— Ты куда смотришь⁈ — рявкнул Старожилов на работягу, даже не скрывая раздражения. — Жопорукие!

Тот только растерянно кивал, не понимая, как так вышло.

— Уволить их, — бросил Старожилов своим людям. — И найти других.

— Виктор Ильич, это же наши, проверенные… — попытался возразить один из его подчинённых.

— Вычтешь у них стоимость камеры, — отрезал он.

Я стоял рядом, делая вид, что просто оказался в нужное время в нужном месте, а сам уже просчитывал следующий шаг. Камера отключилась, сигнал пропал, и именно это должно насторожить мою напарницу.

Нужно только было, чтобы она заметила.

Я поднял голову, будто осматривая фасад, и поймал свое отражение в объективе соседней камеры.

Если она сейчас смотрит, то поймёт. Вот только у нас не было договорённости на сегодня, и она, наверное, вообще сидит у себя на работе. И всё-таки…

Я чуть повернулся и тихо, одними губами сказал:

— Сделай так, чтобы в моей машине сработала сигнализация.

Повторил ещё раз, не меняя выражения лица, словно просто бормочу что-то себе под нос. Например, тоже ругаюсь на неуклюжего мойщика — ведь он мог рухнуть и на меня.

Оператор, который следил за камерами, вряд ли что-то понял. Для него это выглядело как обычная суета, не требующая его вмешательства. И он не умел читать по губам. А Иби умела.

Я знал, что в моей «Волге» стоит маленький GPS-модуль, через который она могла подключаться и управлять электроникой машины.

Ответа от Инги я не услышал. Но почувствовал.

Не знаю, как это работает, и недосуг сейчас в этом разбираться, но ощущение было чёткое — она меня поняла.

Через секунду с парковки раздался резкий, надрывный вой сигнализации из моей «Волги».

— Твою мать… — выругался я, делая вид, что озабочен этим внезапным сигналом.

Я достал брелок и начал нажимать кнопки, изображая попытки отключить сигнализацию, хотя намеренно путался и давил не туда, создавая видимость, что у меня ничего не получается.

— Чёрт, это моя машина, ребята, — сказал я, дернувшись на вой сигнализации, — сейчас быстро разберусь.

И, не дожидаясь разрешения, побежал к «Волге».

— Фомин! — резко окликнул меня Старожилов. — Чемодан здесь оставь!

Я сделал вид, будто не расслышал, и только торопливо, почти лихорадочно бросил через плечо:

— Я сейчас, Виктор Ильич, быстро.

Подскочил к машине, обошёл её с той стороны, куда не падал прямой взгляд с крыльца, открыл дверь и нырнул в салон. Мне хватило пары секунд. Я тут же вынырнул обратно, захлопнул дверь, нажал на брелок, и сигнализация послушно заткнулась.

— Всё, уже иду, — сказал я, возвращаясь к группе.

Старожилов стоял с перекошенным